Порталов Дол

Ты прекрасно ведаешь, что кража у гторха карается колесованием, - она зло рассмеялась. – Посему я с радостью выполню последнее желание приговоренного к смерти. Мускус у меня покупал гторх по имени Тха-Эрзин. Я понятия не имею, кто он такой и сильно сомневаюсь, что Тха-Эрзин – его настоящее имя.

Таронг ощутил, как огонь ярости вспыхнул в его груди, ибо «тха-эрзин» на южном наречии Священной Империи означало «скудоумный недомерок». Именно так презрительно именовали таронгов гторхи во время и несколько столетий после Фаримдоргской Войны, в ходе коей сородичи Сальмо были выдавлены в самую южную часть Сааргтума – на Плато Вартога, впоследствии названной Таронгским.

Карлик напрягся, дабы в виде самой отборной ругани выразить гторхе свое отношение к подобным шуточкам. Но первые же слова пламенной тирады охотника потонули в накатившей снизу волне шума. В единый оглушающий гул слились тонкие вопли Ифар-Риссаха, режущий вой гбарра, а также хруст, треск и звон крушимого имущества гторхи.

- Да поглотят вас бездны Хаоса.

Что происходит? – решительно нагнув голову, Зарира направилась к выходу.

Стоило гторхе приоткрыть дверь, как из глубины коридора на нее кинулась расплывчатая белесая фигура.

- Хтирфаааам! – завыла сбитая с ног торговка и насевшая на нее бестия закружилась в невидимом вихре. Заклятие гторхи подняло тварь к самому потолку, Сальмо видел как магический ветер сминает и ломает кости чудища. Колдовская воронка кружилась все быстрее, пока не разорвала создание на куски. Колдовской смерч исчез так же незаметно, как и возник.

Кровь и ошметки плоти твари сгорели серебристым пламенем, не запятнав спальни Зариры.

Хрипло дыша, гторха повернулась на бок. Судя по звукам, торговка тщилась, встать, но не сумела этого сделать. Кряхтя и постанывая, она доползла до кровати и, уцепившись за простыни, взобралась на ложе.

Зарира с явной натугой перевернулась на спину. На ее одеянии темнели пятна крови.

- Игтхал-наад! - стремительный бирюзовый росчерк озарил комнату. Коротко взвизгнула торговка.

Сальмо раскумекал, что заклятие гторхи спало лишь, когда столкнулся взглядом со стоявшим в дверном проеме гторхом. Облаченный в темную рясу пришелец несомненно относился к числу служителей Святой Церкви Миинхару. В правой руке клирик держал короткий боевой посох с пульсирующей лазоревой глобулой заместо набалдашника.

Опасно сузившиеся глаза гторха лучше всяких слов свидетельствовали о том, что он явился сюда отнюдь не вести задушевные беседы.