Крысобой

Чек, посмеиваясь, продолжал поддерживать тонкую струйку дыма.

Что теоретически должны предпринять в главной ставке казарбов на севере на этот сигнал, нам выяснить не удалось. Пленные не имели никакого понятия. Их дело сигналить, а что там предводители решат, им не говорили.

Но можно догадаться, что так передовое войско вызывало подкрепление.

Как быстро оно могло прийти, мы тоже не знали. Выясним это позже.

Наша основная задача, которую я сам себе и поставил, выполнена.

Торопиться в Корханес я считал необязательным.

Не царское это дело рубиться в такой битве.

Понаблюдать с высокой горы или башни – это можно.

Каким бы мастером боя на мечах и саблях ты не был, в массовом сражении может случиться всякое. Моя ценность и ценность моего отряда не в ратных подвигах на поле брани, а в спецоперациях, подготавливающих почву для победы.

Об этом я и говорил с Люком, стоя на пригорке. Джей присматривал внизу за лошадьми, которые принялись за свою любимую оранжевую ягоду.

Я и Зорану строго наказал не вступать в прямое столкновение.

После того, как они отстреляются, Зоран в первую очередь, обязан позаботиться о сохранности оружия и должен отвести всех наших арбалетчиков в сторону.

А после боя собрать максимум болтов и укрыться в крепости.

Люк слушал внимательно и быстро впитывал.

– Катон говорил почти то же самое, – сказал он. – Каждый должен заниматься своим делом. Мы – прикрывать отход, охранять границу и вести разведку. А корпус – громить врагов в рукопашной.

Поэтому в отряде Катона и нет богатырей.

– Точно, – согласился я. – В своем отряде он – самый крупный богатырь.

Мы посмеялись.

Прилетела Мара и опустилась в седло. Она прилегла на шею Армы, чтобы отдохнуть. Отдышавшись, рассказала, что видела Фреху и передала мои слова. Та сразу отправилась к наместнику.

– Потом я облетела то место в долине, где выстроились оба войска, – продолжила Мара. – Они не торопятся начинать. Стоят, как вкопанные и молчат. Ждут чего-то.

Долго они так будут в гляделки играть?

– У кого на сколько терпения хватит, – улыбнулся я. – Или пока не замерзнут.

– У меня терпения не хватило, – сказала Мара. – Скучно. И есть захотелось.

Она повела носом. Джей развел костерок и жарил мясо мелких зверей, подстреленных нами по дороге. Стреляли из луков. Палить, как из пушки по воробьям, из мощных арбалетов по этим барсукам, тарбаганам и сусликам, я запретил. Зверушки оказались вкусными.