Верравия 2. Сумеречный пет

Да и, сдается мне, золотая лихорадка тут быстро спадет, как только закончатся неупокоенные низких уровней в тоннелях, дальше уже надо будет лезть к Средоточию и отхватывать по полной.

Открыл мешок и в очередной раз усмехнулся игровой механике. Вот он, обычный солдатский сидор, длиной чуть больше полметра, а внутри будто бездонная пропасть с различной требухой на донышке. Сердца личей без счета, золото, но самое важное – сферы. За все время прохода мы набрали их семь штук: три шарика молний, два пламени, по одному бури и града.

Под последнюю сферу, Борг, кстати, попал, причем исключительно по моей вине.

Обычно применение классовых умений происходило довольно просто – подумал, что именно хочешь применить, и скилл с пальца, подсвечиваясь, перетекал не древко стрелы. Я же задумался о крепкой броне лича и вместо Ошеломления, активировал Прицельный выстрел, видимо, подсознательно намереваясь пробить доспехи мертвяка. Стрела вошла глубоко, но вот каст со сферы не сбила, и даже выпущенный болт Глостера не помог.

Борг со всего размаху влетел в ледяной вихрь острых градин, расходившихся от неупокоенного. Пришлось спешно отправлять в бой Кору и надеться на лучшее. Тот бой мы выиграли, но увидев состояние Крушиголова, которого Глостеру пришлось приводить в себя около часа, я понял, что подобных промашек больше быть не может.

– Подъем по казематам! – Заметил я, как указательный палец на левой руке вспыхнул и снова погас – восстановилось Ошеломление. – Хватит тут ревматизм зарабатывать, надо дальше идти.

Уже сумерки.

– С чего ты взял? – спросил Глостер.

В ответ я лишь погладил пета, ставшего невидимым, и слегка улыбнулся.

 

– Убирай ее, я справлюсь!

– Кора, ко мне.

Пет не бежал обратно, а плелся, припадая на переднюю лапу. Всего лишь один удар здоровенного топороносца снес половину жизни и навесил дебафф в виде временного увечья. Нет, Кора не сагрила мертвяка, но у того оказалось противное умение – поворот на триста шестьдесят градусов с вытянутым вперед лезвием.

Хорошая штука при круговой обороне.

Глостер достал лист бережника и осторожно приблизился к питомцу. Кора зарычала, но скорее для виду, потому что позволила мастеру-лучнику тронуть себя. Палец-в-рот-не-клади бережно остановил кровь и стал поглаживать мантикору, звеня чем-то стеклянным и уж слишком подолгу останавливаясь на гриве, но я не стал одергивать гно. А снял лук и поспешил на помощь Крушиголову.

Сказать по правде, Борг справлялся сам.