Верравия 2. Сумеречный пет

Ну, чего стоим, давайте в кабинку, там, поди, Намберту заждалась.

– Только он не работает. 

Эх, мать моя в коньках на босу ногу. Везет как утопленнику. Я поднял ногу на широкий выступ и тяжело, как бурлак при виде баржи, вздохнул. Понеслась душа в рай.

Первые ступеней двести дались относительно легко. Они были невысокими, и даже пожилая Линк бодро шагала, не говоря об ее окружении. Я даже начал думать, что все будет не так ужасно. Подумаешь, дорога к «Залу у Свода», фигня какая. Свое заблуждение осознал уже через сто ступеней, когда все позитивные мысли чудесным образом испарились.

Еще минут через десять я был вынужден признать свое поражение и попросил небольшой передышки. Пригляделся, почти треть прошли. Хотел сесть, но Линк довольно грубо подняла меня, сказав, что если сейчас плюхнусь на задницу, то ноги одеревенеют.

Когда мы оказались наверху, я первое время недоверчиво смотрел вниз. Вот за это надо достижения и медальки давать, а не за убийства десяти мобов. Я вообще, похоже, первый игрок, который сюда добрался.

Теперь бы только не навернуться.

Наверху было… странно. Прямо передо мной высился вырезанный из камня прямоугольник. Обошел его и обнаружил створки. Ага, это и есть тот самый обещанный лифт. Действительно нерабочий, кристалл над ним не источал никакого цвета. И даже мне это не понравилось. Вошел в само приземистое помещение, залитое волшебной синевой. Правильные формы, очерченные линии, еще три входа с каждой стороны, превращающие «Зал у Свода» в образец симметрии. Ровно посередине, в этом я мог не сомневаться, хоть штангенциркуль бери и мерь, сидела она.

Теперь стало понятно, почему Дриин из всех женщин выбрал ее. Ясно почему брат Крепкорукого тоже влюбился в нынешнюю правительницу омов. Красота Намберту была особенной, величавой, завораживающей. Мне она чем-то напоминала саму Мать, которую я видел во сне. То же спокойствие в ярко желтых глазах, необычная мягкость в пухлых ручках и бархатный ласкающий голос.

– Что привело тебя к нам, человек?

Вот в чем вся разница, сила красоты Матери завораживала и превращала тебя в камень, Намберту же была лишь женщиной.

Красивой, пышной, приземистой, наверное, лучшей среди всех гномов еще до их разъединения. Но женщиной.

– Я, Крил, посланник Отца, – надо было сразу обозначить свою исключительность. – И прибыл по воле Дриина Крепкорукого.

– Я отправляла послание Дриину с его людьми, – кивнула Намберту. – Но с тех пор прошло много времени. Где же Дриин?

– О, вот тут небольшая проблема.