Верравия 3. Вторая столица

Окружающая местность оказалась примерно такой же, как я и представлял: затопленная сочно-зеленая трава, выступающая то маленькими островками, то полностью скрытая под водой; редкие, тоненькие деревца, частью криво тянувшиеся к солнцу, частью торчавшие острыми клиньями, будто их сломал могучий зверь; животные, застывшие в процессе эволюции где-то посередине между ящерицами и бегемотами, что мирно паслись неподалеку.

Хотя это я погорячился. Все-таки панцирхеты были более изящными, чем гиппопотамы. Из ярких сходств: прямоугольная морда, лениво пережевывающая траву, маленькие ушки, тревожно подергивающиеся при каждом шорохе, и толстенные бока.

Задние лапы были огромны, как раз один из мобов сейчас стоял только на них, почти выпрямив корпус. Передние хваталки хоть и были крепки и длинны, но в ширине уступали. Но самое интересное – кожа панцирхетов отливала изумрудным цветом, состоя из мельчайших чешуек, подогнанных один к другому, наподобие брони.

– Вон там один стоит, – указал Тео на моба, действительно пасшегося неподалеку в гордом отшельничестве, – давай, Энди, аккуратнее.

Андрей кивнул и осторожно, огибая всех остальных бронированных сородичей, подошел почти вплотную к объекту. Одинокий панцирхет еще издали приметил крадущегося с грациозностью коровы на льду танка, но не проявлял агрессии. Напротив, моб стал по чуть-чуть пятиться, явно не собираясь обострять сложные отношения с двуногими. Мне даже в какой-то момент стало жалко бедолагу. Вот ведь, стоял, кушал, никого не трогал. Пришли какие-то злые дядьки, чтобы набить себе опыта.

Нет, понятно, что все обусловлено игрой, но для этого горемыки, как и для меня, «Верравия» вполне реальна.

Однако все сожаления о несчастном панцирхете, желание внести его в красную книгу и оградить любое общение с людьми (и другими разумными) моментально пропало, стоило Энди приблизиться к мобу вплотную. Чудовище резко оттолкнулось мощным лапами и бросилось вперед, раскрыв невероятных размеров пасть. На минуту мне показалось, что по сравнению с этим милым ротиком, ощетинившимся крепкими круглыми зубами, что были способны перемолоть даже твердые толстые ветки, пасть аллигатора лишь веселая забава для грудных детей.

Андрей выстоял. Щит зазвенел, точно в него на всей скорости врезался локомотив, ноги от удара проехались добрых метров пять, из груди танка вырвался удивленный выдох, но он выстоял. И теперь стал медленно, потихоньку, отходить к нам, а в разъяренного панцирхета уже летели стрелы, молнии и огненные шары.