Воронов дар. Играя с судьбой

Или кроме дебильных шуток ты ни на что не способен, жалкий червяк?

Я его откровенно провоцировал на действия и морально давил, в чём прекрасно отдавал себе отчёт. И цель у меня была одна, напугать его так, чтобы он не смел до конца учебного года даже в сторону мою смотреть.

— Так чего же ты хотел, Борислав? — продолжал я давить. — Унизить меня? Посмеяться? Почему же ты не смеёшься?

— Отстань, — прошипел он, теперь в глазах плескался настоящий страх, — отпусти меня! Иди к чёрту!

Я немного ослабил хватку, понимая, что ещё немного и я попросту его задушу.

— Отпусти его! — вторя Бориславу, грозно произнёс Деграун у меня за спиной, положив мне руку на плечо. Зря он это.

Развернувшись, я схватил его за запястье и вывернул руку за спину, Деграун обиженно замычал. Борислав, воспользовавшись тем, что я отвлёкся, стукнул меня кулаком по голове, но как-то неуверенно, почти по-девчачьи. И только Быстрицкий предусмотрительно остался стоять в стороне и не лез. Тут же с обеих сторон от нас возникла Жанна и Мила.

— Отпусти их, Ярослав, — почти с мольбой произнесла Мила.

— Немедленно брось их, или я иду к директору! — строго произнесла Жанна.

— Что здесь творится?! — громоподобно пронёсся по классу низкий голос учителя метрополийских языков, а по совместительству и завуча — Аглаи Святозаровны.

Глава 5

Всё вышло не совсем так, как я рассчитывал, и теперь мы с Бориславом топтались на ковре перед столом директора школы. Сердито на нас поглядывала Аглая Святозаровна, женщина крупная и с довольно грозным даже в моменты хорошего расположения духа лицом.

А за столом сидел сам директор — Платон Иванович Дубравин, он недовольно хмурил седые брови и раздражённо постукивал карандашом по столу.

— Непозволительное! Непозволительное поведение для молодых знатных юношей, — в который раз повторил он. — Я выслушал других учеников, и честно говоря, остался в замешательстве. Одни говорят, что зачинщиком драки были вы, Борислав, так как положили княжичу Гарвану кости из столовой в рюкзак.

Другие говорят, что это вы, княжич, набросились на княжича Григанского и спровоцировали конфликт. Так кто же из вас виновен?

Мы оба молчали. Как бы там ни было, жаловаться и ябедничать дело недостойное, даже Григанский это понимал.

— Значит, поступим так, — громко стукнул Платон Иванович карандашом по столу. — Раз сознаваться и признавать вину не желаете, я буду вынужден наказать вас обоих и незамедлительно сообщить об этом инциденте вашим родителям.