Орсо

Доход крестьянина, за вычетом налогов, составляет около серебряной монеты в год. Так что читать научиться сложно, но можно, учитывая, что срок обучения – пять лет. Не понимаю, чему учат эти пять лет?! Читать, писать, паре молитв... И на это пять лет? Хотя я зря нагоняю на местных учителей, тот, кто умеет читать – обучается счетной грамоте, и спустя пять лет деревня получает относительно грамотного человека. Впрочем, этому обучают и в больших деревнях, так что в город же отправляют учиться профессиям.

А кем мог быть я, гипотетически? Помощник писца.

Должность грош цена, которой, нужно играть роль ксерокса. Живого ксерокса. Нудно и мало платят. В городе траты больше чем в деревне, но на серебряную монету в год жить теоретически возможно. Ниже этого идёт прозябание.

Дальше была одна сплошная тропа. Пару раз я распугивал палкой змей, да изредка вытирал с лица пот. Жара была несусветная, казалось градусов под тридцать. Наконец я добрел до очередного указателя, на котором гордо красовалась надпись "Бе****ка", если первый и последний слог ещё можно было понять, середина слова определённо сильно пострадала и очередной местный "грамотей" решил восстановить надпись, тем самым сделав только хуже.

Решив оставить разбор орфографии на потом, я омыл ноги в местной речушке или большом ручье, жар, терзавший значительную часть пути мои ступни, наконец, спал.

Поднявшись и размяв плечи, я вошёл в деревню. Давая ей оценку, я погорячился. Тут было максимум дворов шестьдесят. Деревня стояла кругом, без всякой ограды, упираясь одним своим краем в излучину реки.

В реке стирали бельё и набирали воду. Слева от меня были видны поля, справа же стояла ветряная мельница. Взглянув вперёд, я ощутил знакомый жуткий холодок. Пройдя пять дворов, понял, что не ошибся. Впереди виднелось кладбище. Там не было христианских или католических крестов, это бы заметил даже издали. Вместо них отчётливо виднелись валуны и деревянные столбы. Наверное, если бы, не знакомый холодок, казавшийся тёмным и жутким, я бы ещё сомневался, в назначении данного места. Но от него тянуло силой, родной силой, да так, что хотелось облизнуться, хотя день был в разгаре и стоял я не на кладбище.

Далее

– Добрый день молодец, откуда путь держишь? – Мужчина лет двадцати пяти, тридцати обратился ко мне. Не удивительно, деревня не город, каждый чужак на виду.

– Грамоте учился я, дорогу домой ищу, родных проведать. – И не соврал же. Магам врать вообще противопоказано, ибо каждое их слово содержит в себе крупицу магии.