Княжий сын. Отцовский меч

И хороший лук очень дорого стоит, самострелов на эти деньги можно купить штук восемь или десять. Поэтому самострел – единственное оружие, из которого селянин может убить благородного воина.

До сегодняшнего дня я как-то и не думал, что там происходит за границей Пяти Княжеств, которые своей волей объединил князь Кирилл. Я слышал что-то про Вольные Торговые города на закате, и про Литву, которая, судя по рассказам, путешественников, находилась на берегу большого и очень холодного моря.

Ну и, конечно, как и любой ребенок, слышал страшные истории про вторгнувшуюся с восхода Железную Орду, которую чаще называли просто “Ордой”.

А тут познакомился с настоящим чужеземцем, и узнал целую кучу новых названий: польские земли, немцы какие-то. И все они там далеко, на закате. И там, как и у нас, есть селяне, а есть благородные люди. А за нападение на благородного человека селянина могут убить.

И даже не за нападение, а только за то, что ты владеешь оружием, с помощью которого можно противостоять боярскому произволу.

- Вполне логично, - сказал боярин Сергей, чуть ли не одобрительно. - Тамошние бояре просто защищают себя от бунтов.

Тем временем мы доели суп, отставили тарелки и перешли к жаркому из свинины и овощей. Овощи были свежими, мяса достаточно много, поэтому блюдо получилось вкусным и сытным. Да уж, хорошо живут бояре.

- А дальше что делать думаешь, Олег? - спросил боярин.

Я шел сюда, чтобы рассказать Сергею о том, что мы с друзьями охотимся за Грачом, потому что нам нужна была помощь кого-то из местных. Но рассказывать об этом при чужом боярине, и тем более при новике, который может растрепать о нашей цели всей дружине, не собирался. Поэтому только пожал плечами и ответил:

- Анисим мне рассказал о еще нескольких людях, за головы которых готовы заплатить.

- Да? - заинтересовался Сергей. - И кого он назвал?

- Головореза одного, - я почесал мокрый после умывания затылок, пытаясь вспомнить имя разыскиваемого бандита.

- Не слышал про такого, - пожал плечами боярин.

- Я слышал, - с набитым ртом проговорил Михаил. - Рассказывали, что ему кузнец местный, Тимофей, ухо отрезал за то, что с женой своей застал. Но у него ватага собственная, вроде как, и сбитая вполне. Полгода назад на тракте с дружиной схватились на равных почти… Ну как на равных, уйти смогли.