Княжий сын. Отцовский меч

- А награбленное как продавали? – спросил Игнат.

- Через углежогов, - бесхитростно ответил разбойник. – Там в лесу ручей есть. Если выше по течению пойти, запруда будет. Ее углежоги устроили, чтобы вода была, у них избы там и засеки. Вот, когда они уголь в город везут, мы добычу им отдавали. А потом забирали деньги и товары.

- Правильно говорят, что ни углежог, то пьяница и вор, - усмехнулся Пашка, но остальные его веселья не поддержали.

- Засидку вашу в лесу я нашел, - проговорил Игнат, смотря прямо в глаза разбойнику.

– И товарищей твоих тоже, так что со всей ватажки ты последний остался. Расскажешь, где деньги держали, они вам все равно без надобности?

- Ты думаешь, у нас там великие ценности скоплены? - невесело усмехнулся бандит. – Да мы с селений едой в основном и брали, много ли с крестьян возьмешь? Есть всегда хочется, а лишнего попросишь – в следующий раз тебя дружина встретит. Четыре месяца назад ходили с двумя другими ватажками торговца одного брать, но и там гроши получили и уже все пропили, да на девок спустили.

Немного совсем денег на черный день в углу избы закопано.

- Понял, - кивнул старик, и повернулся ко мне. – Закончи с ним.

- В смысле? – не понял я.

- В прямом, - ответил старый солдат и тут же зло продолжил. – Я тебя как ножом бить учил, чтобы наверняка? В грудь, под седьмое ребро. А ты все в брюхо норовишь: сначала волкулаку туда вилы засадил, теперь вот этому кишки выпустил. Покажи, чему обучен.

Спорить смысла не было. Я подошел к закрывшему глаза и как-то съежившемуся в ожидании удара бандиту, и всадил лезвие засапожника ему в грудь, снизу-вверх и с поворотом, так, чтобы достать до сердца.

Тот дернулся пару раз, а потом обмяк и перестал дышать.

Я ожидал от себя какой-то реакции, думал, что меня снова будет рвать, но ничего не почувствовал, хотя зарезал не угрожавшего мне разбойника, а безоружного привязанного к древесному стволу человека. Но будто ткнул тренировочным клинком в столб, на которых мы отрабатывали удары. Выдернул засапожник, вытер его о рубаху мертвого ватажника и спрятал обратно за голенище.

Голову главарю Игнат отрезал собственноручно, после чего завернул в рубаху одного из бандитов. Пояснил, что с собой возьмем, заявить о себе таким образом для его плана полезно будет. Правда, о деталях этого самого плана рассказывать наотрез отказался, заявив, что всему свое время.

Разбойничьим схроном оказалась небольшая курная избушка с каменным очагом на земляном полу и несколькими окошками для выхода дыма.