Княжий сын. Отцовский меч

Сказал, что, растрезвонив всем о нашем выдуманном богатстве, мы привлечем лишнее внимание. И кто знает, чем оно закончится: не увяжутся ли за нами на обратной дороге, чтобы ограбить? А могут ведь и в наше временное жилище вломиться.

А вот наоборот, мысль, сыграть роль неудачника, который пришел в харчевню запивать свое горе, показалась ему гораздо более правильной. Правда, пришлось спрятать в съемной комнате куртку и меч, оставшись только в поддоспешнике и с засапожным ножом за голенищем.

Поднявшись из-за столика, я взял крынку пива, кружку, и нетвердым шагом двинулся в противоположный конец помещения, к столику, за которым сидел абсолютно разбойничьего вида мужик. С первого взгляда было ясно, что это именно тот, кто нужен: свирепый взгляд, лопатообразная бородища, длинные сальные волосы, зачесанные назад.

Хотя за соседним столиком сидела небольшая компания молодых парней, к которым присоединился Пашка. Он уже успел влиться в коллектив, купить им по паре кувшинов пива, а теперь увлеченно рассказывал о странах далеко на Закате, в которых успел побывать. Врал, конечно, но его собутыльники, похоже, были готовы слушать и поддакивать всему, что угодно, лишь бы получить бесплатную выпивку.

Запутавшись в ногах, я как будто случайно приземлился прямо на свободный табурет у стола громилы. Донышко горшка с громким стуком соприкоснулось со столешницей. Поймав на себе недоуменно-злобный взгляд мужика напротив, я спешно, чтобы не дать ему ничего сказать, заговорил первым:

- Выпьем, друг! Выпьем и вспомним жестокую судьбу нашу!

То ли мне повезло, и бородач оказался не таким уж и злобным, то ли тот соблазнился на бесплатную выпивку, но он внезапно криво ухмыльнулся и кивнул на свою кружку:

- Ну, угости, если не шутишь.

Я тут же налил ему, потом себе, подхватил свою кружку и сделал несколько хороших глотков, пролив, при этом, большую часть пива по подбородку на поддоспешник. А потом из всех сил рванул зубами щеку изнутри, так, что из глаз брызнули слезы.

- Как же так вышло-то? - завопил я так, что меня было слышно, наверное, даже на улице.