Интербеллум. Будет кровь

Прежде одно помещение от другого отделяли только занавески, бывшие преградой разве что вездесущим мухам и прочей неприятной летучей живности. Тут же нам преграждала дорогу крепкая дверь с двумя покрытыми прежде затейливой резьбой створками.

— Они там, — произнесла женщина с сильным веспанским акцентом.

— А женщина Рамона? — спросил я, прежде чем отпустить её.

— Наверху, — ответила служанка. — Я приведу её сына к конюшням. Белое здание на задах усадьбы.

— Почему ты помогаешь мне?

— Пусть уходит, — сказала, будто выплюнула служанка, — Рамон совсем с ней голову потерял.

Даже смерть брата не отрезвила его — только и глядит, что ей под юбку. Уедет она — Рамон придёт в себя.

— В любом случае, спасибо тебе, — усмехнулся я, и отодвинув пожилую женщину в сторону, ударом ноги распахнул дверь.

Их было восемь — все сидели за длинным, рассчитанным на большее число народа, столом. И в первый миг никто даже не понял, что случилось. Ждали служанку с подносом еды, а на пороге стоит некто в пыльном костюме с дробовиком в руках.

— Привет всем от Строцци, — выдал я и нажал сразу на оба спусковых крючка.

До настоящих солдат бандитам было далеко, однако как ухаживать за оружием, они знали, ведь жизнь их, как и солдатская, зависела от этого в первую очередь.

Дробовик плюнул в сидящих по одну сторону стола бойцов Рохо двумя зарядами крупной картечи. Никого не убил, но досталось всем четверым. Следом дробовик полетел на пол, а в руки мне словно сами собой прыгнули «нольты». Я не успел пустить их в ход на перроне и теперь испытывал почти садистское удовольствие, расстреливая бандитов Рохо именно из своих пистолетов.

Семь патронов в магазине и ещё один в стволе — пускай и опасно, но на фронте привыкаешь к таким вещам. Они запросто могут спасти тебе жизнь. Шестнадцать пуль всегда лучше четырнадцати, особенно если надо расправиться с восемью бандитами.

Первые выстрелы достались тем, кого успел ранить из дробовика: они повалились на стол, заливая еду кровью. Остальные начали вскакивать на ноги, пытаясь рывком достать оружие, но прежде чем хоть один успел сделать это, я нашпиговал их свинцом.

Они падали на пол, переворачивая стулья. Один схватился за скатерть, стянув её со стола, и на тела посыпались тарелки, кружки, вилки с ложками и остатки еды.

Как можно быстрее перезарядив оба «нольта», я прошёлся среди трупов, парой выстрелов добив тех, кто ещё подавал какие-то признаки жизни. Может это была уже агония, но рисковать я не стал.