Интербеллум. Будет кровь

Оставлять за спиной живых врагов слишком опасно.

Служанки уже и след простыл, так что пришлось искать ближайшую лестницу наверх самому. Я не расставался с пистолетами — и это спасло мне жизнь. Стрельбу явно услышали на улице, и теперь по всей усадьбе топали бандиты из числа патрулировавших внутренний двор. Первого я встретил почти сразу, как вышел из столовой. Он дёрнул из кобуры «Майзер», но опоздал. Две пули в грудь отправили его на тот свет с гарантией. Однако выстрелы указали остальным направление поисков, а значит, следующая встреча не за горами.

Новый враг оказался умнее: он шагал с дробовиком наперевес, готовый к встрече со мной. Я едва успел нырнуть вниз, когда тот нажал на оба спусковых крючка. Два заряда картечи прошли у меня над головой, в клочья разорвав шляпу. Не поднимаясь, я всадил бандиту три пули в живот. Он переломился пополам и рухнул на бок, свернувшись в позе зародыша. Он уже покойник, но оставлять его умирать от ран в живот совсем бесчеловечно, и я выстрелил ещё раз, в висок, отправляя бандита туда, где ему самое место, в преисподнюю.

А потом меня едва не прижали всерьёз. Штурмовой дробовик Сегрена и пистолет-пулемёт «Ригель» против пары «нольтов» — это всегда очень плохой расклад для того, у кого пистолеты, то есть для меня.

Бандит с «Ригелем» засел на лестнице, а тот, что с «Сегреном», — внизу. Они едва не поймали меня. Я успел среагировать на звук передёрнутого затвора штурмового дробовика — слишком уж характерным тот был.

Сработали фронтовые рефлексы, не раз спасавшие жизнь. Перекатом ушёл с линии огня, не вставая, на карачках, бросился в укрытие. Им послужило основание колонны, и я про себя поблагодарил прежнего хозяина усадьбы за страсть к старине. Длинная очередь из пистолет-пулемёта прошила довольно приличный, пускай и попорченный уже, ковёр, а два заряда картечи из «Сегрена» выбили щепу из деревянной колонны, за которой я укрылся.

— Вылезай, pendejo! — раздался голос сверху.

— Покажись, и я начиню тебя свинцом!

Я сидел на полу, прижавшись спиной к тёплой колонне. Весь обратился в слух, только он может помочь мне сейчас. Боец с дробовиком заранее передёрнул затвор, дослав в стволы два новых патрона. На собственных ошибках учиться он умел. А вот ходить тихо нет. Под его тяжёлыми шагами поскрипывали доски пола. Я отлично слышал, с какой стороны он пытается обойти меня, и сидел тихо, не высовывался.