Интербеллум. Будет кровь

Раз недотёпа Эстебан не сумел справиться с ним, Рамон сделает это сам. Пускай и не в условиях противника — так победа будет выглядеть ещё убедительней.

А пока можно отправиться на боковую. Спал Рамон Рохо всегда отлично, как человек с кристально чистой совестью.

VIII

Утром — через два часа после рассвета — всех в гостинице поднял на ноги рёв двигателя. Автомобиль «Болт модель 2» нёсся по улице прямо к площади Северных ворот, где стояла гостиница. Бойцы Рохо во главе с Рамоном и Эстебаном повыскакивали из здания и тут же открыли просто ураганный огонь по автомобилю.

Пули и дробь буквально изрешетили его. Разлетелось осколками лобовое стекло, выстрелы сорвали обе фары и зеркала заднего вида, колёса были пробиты во многих местах, спицы полетели в разные стороны. «Болт» повело в сторону, и он врезался в фонарный столб, не доехав до гостиницы добрых полсотни метров. Из-под капота вырывались клубы дыма, радиаторная решётка прострелена в десятке мест.

Водительская дверь автомобиля распахнулась, и из него вывалилось тело.

— Да это же Гильермо Строцци! — выпалил кто-то из бойцов, держа под прицелом труп. — Мы сделали его, Рамон! Сделали!

— Гильермо давно мёртв, — остудил пыл бойца Эстебан, видевший своими глазами тело главы семьи Строцци.

— И что тогда это было? — спросил Рамон, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Это подарок тебе, Рамон! — ответил я, обращая на себя внимание собравшихся перед гостиницей бандитов. — Компенсация за брата и женщину, и за полмиллиона гномьих кредитов. Стоит столько голова Гильермо Строцци, а, Рамон?

Я нарочито говорил в его манере, чем, наверное, только сильнее раздражал главу веспанцев.

Он перезарядил винтовку, остальные последовали его примеру. Воздух наполнился характерными щелчками и скрежетом передёргиваемых затворов.

— Далековато для дробовиков и пистолетов! — крикнул я, делая первый шаг. — Только ты, Рамон, сможешь достать меня.

Время я выбрал не случайно — сейчас солнце было у меня за спиной. Оно уже начинало припекать, и спина покрылась плёнкой пота.

Но что важнее, его лучи били в глаза бандитам — сейчас я был для Рамона чёрной тенью, а не человеком. В такую легко стрелять, а вот попадать уже куда сложнее.

Я шёл нарочито медленно, сложив руки на груди. Когда у меня в наплечных кобурах пара «нольтов», эта расслабленная с виду поза оказывается весьма удобной, чтобы выхватить оружие как можно быстрее.

— Пижон, — рассмеялся Рамон, поднял к плечу приклад винтовки, не спеша прицелился — и нажал на спуск.