Кальдур Живой Доспех III

Радость от спуска не могла быть долгой и все старались насладиться ей в полной мере, отдохнуть от смурных мыслей о судьбе Госпожи и от взглядов украдкой в сторону запада и горы Ногх.

Они вдоволь напились из ручьёв, и вода из каждого из них оказалась особенной, вкусной и дарующей жизнь. Кальдуру даже закрылась мысль попробовать на вкус Воду Оточ из фляги и сравнить, но он не решился. Даже если она безопасна, то это всё равно будет святотатством. А если он однажды встретит Госпожу, то Она прочтёт его как открытую книгу и такого будет не утаить.

Кальдур был возбужден и немного нервничал. Его голову почти полностью занимали мысли об их удаче и предстоящем ужине. При спуске они лицом к лицу столкнулись со здоровенной и жирной птицей, которая их даже не испугалась, и не попыталась улететь, а возможно была настолько жирной, что разучилась и никогда не умела. Дукан всадил в неё стрелу из трофейного лука почти одновременно с броском Розари. Та была готова забороть птицу голыми руками, но такого удовольствия Кальдуру не оставила, стрела убила птицу почти сразу.

Теперь в умелых руках Дукана она ощипывалась и готовилась к затеканию в яме, заполненной золой. Полноценный костёр горел уже несколько часов, дров они набрали с запасом и просто наслаждались вечером.

— Как думаешь, темники скоро спуститься? — спросила Розари Дукана, нетерпеливо поглядывая на птичку.

— Что-то у меня большие сомнения, что они вообще спустятся. Мы их на неделю обогнали, думаю. Да и чёрт с ними.

Розари хмыкнула и шумно сглотнула слюну.

— Давай уже в огонь жратву суй, старик. А то я изнемогаю.

— Вечно вы молодые торопитесь, — Дукан усмехнулся. — Дай хоть внутренности из неё вытащить. Не будешь же ты их как медведь жрать.

— Я настолько голодная, что уже на всё согласная.

— Поспи лучше. Птичке часа два ещё томиться. До полуночи как минимум тут просидим. А можем и до утра в земле оставить.

— Ну вот ещё! — Розари надулась.

Кальдур блаженно вздохнул и откинулся на траву, сорвал стебелёк, сунул в рот и начал жевать. Чуть ниже от него села Анижа, вынула из своей сумки иглу и нить, сняла изношенные ботинки и стала подшивать их, вполголоса нашёптывая какую-то песенку. Невольно он залюбовался ей. Давненько у него не было такого лёгкого вечера.

***

Яркое и тёплое солнце не дало им поспать до обеда.