Верравия 4. Сердце Империи

Здесь, на самом краю города, ютилось небольшое, но достаточно высокое здание, похожее чем-то на католическую кирху.

– Дом Отца, – указал рукой фейра.

– В смысле дом? Жил он тут?

– Нет. Так говорится. Как храм. Только не храм.

– Вот ты молодец, объяснил. Такой филолог в тебе погиб, Хло. Прям слезами обливаешься.

– Пойдем. Там. Важно, внутри.

– Мог бы и не говорить, сам догадался, что пришли не просто архитектуру заценить. Погнали.

Часовенка, а по убранству это оказалась именно она, оказалась пустая. Несколько чадящих лампадок, выстроенные в ряды скамьи, алтарь.

– Вон там, – махнул рукой Хло.

– Что там? Да где?

И тут я затаил дыхание, потому что не поверил в реальность происходящего. Над алтарем, совсем сливаясь с внутренним убранством, висела, не обращая на себя внимания, она. Не покажи мой верный фейра, так и вовсе не заметил.

– Хло, иди сюда, я тебя расцелую.

Телохранитель отмахнулся и сделал то, чего я ни разу не видел – улыбнулся.

Москва, улица Мясницкая

– Прохладно как, – поежился крупный человек, застегивая пальто, – и лета толком не было. А уже осень. Два месяца грязи – и зима.

– Вроде, обещают еще тепло, должно же быть бабье лето.

– Бабье лето – это как знакомство по интернету. Ждешь его, надеешься, а на деле пшик.

– Артур Сиреневич, вы по интернету знакомитесь?

– Павел, окстись, Куда мне? Сын у меня фигней этой занимается.

– Рассказывал?

– Павел, я тебе удивляюсь, – внимательно посмотрел на него чекист, – мне не надо рассказывать, я и так узнаю.

Грузный мужчина еще раз поежился, стараясь максимально вжаться в пальто. Еж знал, что под ним всего лишь тоненькая рубашка – его собеседник выскочил на несколько минут, намереваясь потом вернуться на службу. Но вот они дошли уже до Чистых прудов, а разговор все не клеился. Точнее они болтали, но все не о том. Наконец Артур Сиреневич, будто поняв, что дальше отмалчиваться не получится, заговорил по существу.

– Только начал твоего друга пробивать, как приказ от начальства пришел.

– Так он из ваших?

– Вряд ли из наших, тогда бы я с большой долей вероятности знал его. Но курируется однозначно.

– Это все осложняет.

– У вас, как я понял, там совсем все сложно. Почему, кстати, старик через своих не пробил?

– Он не знает.

– Хм… Наверное, так даже к лучшему. Ты и не говори ему. Может, и обойдется.

– Обойдется? – усмехнулся Еж. – Теперь вряд ли.