Принц-Разбойник - 1

Решив следовать плану экстремальных тренировок, раз те доказали свою состоятельность в условиях суровой конкуренции Амора, парень решил не сдаваться и продолжать оттачивать навыки.

Так продолжалось, пока солнце не стало печь всё сильнее, и садиться позже. Лето спешило вступить в свои права, а самого Ларса ожидал новый сюрприз.

Ларс усердно наносил удары мечом по воздуху, отрабатывая связки, как вдруг прямо перед его лицом выскочило сообщение от Системы:

“Вы разблокировали навык владения двуручным мечом! Текущий навык равен 0,1%, поздравляем!”

— Что-о-о?! — по лесу пронёсся обиженный рёв.

С веток ближайших деревьев в ужасе повзлетали птицы. — А раньше навыка, типо, не было?!

— Ты чего разорался, с утра пораньше? — недовольно проворчал брюнет, выглянув из пещеры.

Что Ларса искренне в нём раздражало, не считая множества других пунктов, конечно, так это режим дня Элая. Будучи сам жаворонком, Берсар с раздражением смотрел на людей, привыкших отсыпаться до полудня, и потом ночью бодрствовать.

В деревне люди быстро перенимают нормальный ритм жизни. Похоже, в кланах в этом плане царила вольница.

Хотя… возможно, всё было не так просто. Иногда Ларсу казалось, Элай мало спит, потому что его преследуют кошмары. Ларс смог это почувствовать и понять, потому что сам долгое время страдал от той же болезни. В первый год в лесу он часто просыпался в холодном поту, представляя, будто его вместе с семьёй сожрал дракон. Подобные кошмары случались с каждым разом всё реже, но Берсар не был уверен, что когда-либо сможет избавиться от них навсегда.

Разве что, когда отрубит мерзкую голову дракона и прибьёт над своей кроватью.

“Да, определённо, это может помочь.” — улыбнулся парень.

— Так чего ты кричал? — Элай всё никак не желал успокоиться.

— Да всё хорошо, можешь не волноваться, — успокаивающим тоном сказал Ларс. — Радуюсь своим успехам, только и всего.

Пробормотав что-то недоброе, брюнет вначале повернулся обратно к пещере, но замер на полпути. Задумчиво взглянув на Берсара, он коснулся длинными пальцами кончика подбородка.

Ларс уже знал, этот жест в исполнение Элая означает крайнюю степень задумчивости.

— Скажи, если я спрошу, медитировал ли ты когда-то, — брюнет сел на траву, подтянув колени к груди и обхватив их руками. — То, разумеется, не услышу ничего для себя нового?

— Верно, — тут даже Ларс не смог сдержать улыбки. — Я тебя не удивлю, признавшись, что и тут в моём обучение сияет значительный пробел.