Научный маг

После того, как способность была уничтожена, Сиегил предстал перед нами во всей своей красе. Жрец вытянул правую руку вперёд, и на его ладони засветился символ Мельтаса, вокруг которого вырисовывалась золотая окружность. Такого не было у меня, хоть я и владел наследием Мельтаса. Так что я сделал предположение, что эта окружность является отличительной чертой, присущей только жрецам Первобытного.

— Видит Мельтас, я не хотел использовать наследие, однако ты вынудил меня это сделать. Что же, тем хуже для тебя, — спокойным голосом сказал Сиегил.

Увидев символ Мельтаса и окружность, лицо мага льда изменилось.

Пропали спесь и презрение, теперь маг льда казался скорее шокированным, чем презрительным. И тогда произошло то, что шокировало уже нас с Сиегилом. Склонившись в глубоком поклоне, маг льда во всеуслышание произнёс:

— Приветствую многоуважаемого жреца Мельтаса. Прошу простить презренного меня за то, что напал на вас и оскорбил своими словами. Я готов принять любое наказание!

Мелек его дери.

Глава 11

Маг льда продолжал стоять в глубоком поклоне. А мы с Сиегилом не понимали, что, собственно, сейчас происходит. Если этот человек приспешник лича, то тогда почему он поклонился, как только узнал, кто такой Сиегил? Всем известно, что последователи Мельтаса, а тем более жрецы, являются самыми опасными и ненавистными магами для любой нежити. Огонь и свет — типы магии, которые наносят наибольший урон по осквернённым телам, так что любой последователь Мельтаса будет неприятным противником для этих тварей.

Если же он не слуга возродившегося некроманта, то всплывает важный вопрос. Какого Мелека он крадёт цветки скверны и передаёт их личу?

— Встань прямо и отвечай на мои вопросы, — приказал только через десять секунд пришедший в себя Сиегил.

После слов жреца Мельтаса маг льда тут же разогнул спину и посмотрел на него взглядом, полным покорности.

— Зачем ты крал цветки скверны и доставлял их личу? — жёстким голосом спросил мой спутник.

— При всём уважении, господин жрец, это не цветки скверны, и я не знаю ни о каком личе, — спокойным голосом ответил маг льда.

— И что же это тогда, если не цветки скверны? — с издёвкой спросил Сиегил.

— Это редкий цветок, сильно понравившийся одной воистину прекрасной девушке, — сказал недавний противник с влюблённым выражением на лице.

И тут я, мягко говоря, сильно удивился. Сиегил вообще впал в ступор.