Паладин неприкаянный

А вот если подумают всякое, тогда чего. Старосту-то крысюки сожрали, а мы нет, мы вот здеся. И что, если подумают? А не надо, а мы завсегда. Только чтобы защитить, так никак...

— То есть они боятся, что городские паладины их обвинят в бунте, — перевёла Марта с косноязычного на человеческий. — Разумно, конечно. Но в Тихани им всё равно не место.

Беженец опустил голову и замолчал.

Наутро Хильд объявила, что отправляется в Сосновку — так называлась разорённая крысолюдами деревня — выжечь всех нелюдей калёным железом.

— Что, опять? — я оторвался от чашки с травяным настоем, со вздохом положил на тарелку недоеденный блинчик. С мёдом, между прочим.

Хильд спустилась в зал при полном параде. Опять этот мундир с аксельбантами, стальной нагрудник, и шапочка дурацкая.

— А что не так? — спросила она, хмуро глядя на меня своими глазищами. — Мы знаем врага, и в этот раз меня не застанут врасплох, как в тех коридорах. Предлагаешь ждать, когда эти твари придут в Тихань? Надо выжечь это гнездо как можно быстрее.

— Вдвоём? — вздохнул я, поднимаясь из-за стола. — Ну нападём мы на них, поубиваем сколько-то. Остальные разбегутся и попрячутся. Если и выжигать, то надо всех до конца.

— Давно ли ты стал таким экспертом по тактике ведения боя с крысолюдами? — подала голос со своего кресла Марта. — Хотя он прав, Спичка. Не твоё это дело. Пусть жирная скотина из Истиса сам наводит порядок у себя на земле.

— До Сосновки отсюда два дневных перехода, Марта!

— И три деревни по пути. Верхняя вода, Средняя вода и Последний хутор.

Хильд зарычала и покрылась пятнами. Я поспешил её обнять и погладить по шее.

— Давай не будем пороть горячку, дорогая. Если мы оба уйдём, Тихань опять останется без защиты. Один Рик не справится. К тому же у Марты для тебя есть новость.

— Что за новость? — валькирия в моих руках расслабилась, и больше не порывалась убежать.

— Летом у меня станет больше на одну племянницу, — Марта забралась на кресло и поклонилась. — Если ты доживёшь до этого славного времени, конечно.

Хильд растерянно обхватила живот и посмотрела на меня.

— Что, правда?

Вместо ответа я подхватил её на руки и утащил обратно в спальню.

С крысами под боком жить мне не хотелось, хватало воспоминаний об устроенной ими засаде в подземельях. Пришлось уговаривать Марту сдвинуть план занятий, и перейти от географии к зоологии. К этому времени из лекций Марты я примерно представлял, где очутился.