Паладин неприкаянный

Слушай, Александр, вот гляжу я на тебя, и поражаюсь: как ты умудряешься быть таким спокойным? Когда пресветлый Юлиан в Восмор заявился, я чуть не обгадился от страха. Думал, он по мою душу.

Я уселся в опустевшее кресло Марты, и подвинул себе тарелку с печеньем. Как Глинда умудряется готовить такую вкуснятину без сахара и сливочного масла? О, сегодня с кедровыми орешками!

— Не хочешь отвечать? — Зигфрид лёг на лавку и закрыл глаза. — Может, оно и к лучшему. Я догадываюсь, о чём ты думаешь. Сила искушает. Когда я получил эту силу, я возгордился так, что сейчас вспомнить стыдно.

До первого встреченного настоящего паладина. Ох, как он меня отдубасил, когда я понтанулся перед девками из борделя своей силой! На всю жизнь я этот урок запомнил. Да и то, до сих пор иногда заносит, хорошо что учителя на моём пути встречаются.

Восморский паладин приоткрыл один глаз и посмотрел на меня.

— Да, я про тебя. Ты, мой друг, невероятно сильный и удивительно скромный для такой мощи. Но даже с твоей силищей не одолеть исповедника.

Поверь мне, я знаю о чём говорю. Они настоящие чудовища, да простит свет мне эти слова.

— Пускают молнии из глаз и огненные шары из, кхм, — я поперхнулся печенькой, и закашлялся.

— Из задницы, ага, — усмехнулся Зиг. — Это они могут, конечно. Но я про другое. Исповедник может заглянуть в твою душу, и вытащить оттуда все тайны, которые ты сам забыл. Вот что страшно. Понимаешь? Такое, что сам жить не захочешь. Пять идеалов Ордена это очень простые вещи, но выполнять их сложно. Тем более в городе.

Я пожал плечами.

— Да пускай любуется, мне-то скрывать нечего. К тому же я не уверен, есть ли у меня эта самая душа.

— У тебя душа точно есть, — убеждённо ответил Зиг, и замолчал. Через минуту и он захрапел, тоненько посвистывая носом.

Тоже мне, устроили тут сонное царство. Совместили дурдом с травматологией.

Я не спеша доел печеньки, допил разбавленный молоком чай, и отнёс пустые тарелки на кухню, где у меня их забрала Дара. Похоже, мы с ней единственные, кто не спал в этом доме.

Потому что даже Игор клевал носом в уголке возле остывающей печки.

Погладив Дару по голове, я вынырнул из тёплой, пахнущей дымком и кисло-сладким тестом кухни в пасмурный и холодный задний двор. За ночь следы нашего дружеского поединка с Зигом присыпало снежком, однако переломанные манекены и натуральная воронка в центре всё равно впечатляли. Я даже зауважал себя — эвон как жахнул вчера. Как из пушки.

Впрочем, было бы неплохо научиться жахать подальше от себя.