Паладин неприкаянный

Лес, окружавший Тихань со всех сторон, отсюда казался тонкой разноцветной ленточкой, отделяющей поля от синевы неба.

— Хи-ильд!

Я выглянул с балкона. Внизу, во дворе, стояла Глинда, в том же тёмно-синем платье с белым фартуком.

— Добрый день, Александер! — она помахала мне рукой, улыбнувшись. — Позови, пожалуйста, Хильд.

— Да здесь я, — валькирия оставила Марту в покое и тоже выглянула за ограждение балкона, — что случилось?

— Дядька Марк просил тебя позвать. Сгоревшее подворье расчистили, он ждёт приказов.

Хильд вздохнула.

— Ладно, сейчас выйду. Марта, идёшь?

Девочка скрестила руки на груди и отвернулась:

— Твоя деревня, ты и разбирайся.

— Как хочешь. Оставляю тогда Александра под твой присмотр.

— Нет уж! И его с собой забери!

Хильд снова засмеялась.

— Пойдём, герой. Заодно покажу тебе мои владения.

...

Сначала Хильд привела нас к церкви.

— Подожди внизу, Глинда, — приказала она рыжеволосой, — мы быстро.

Внутри церковь оказалась ещё меньше чем снаружи — маленький квадрат каменного пола был пустым, только в центре торчал ржавый шест, поднимающийся до самой крыши.

Ни икон, ни барельефов, только простенькие пятиугольные узоры. Вдоль стен закручивалась спиралью деревянная лестница, по которой мы поднялись до смотровой площадки.

— Осторожнее, тут местами доски подгнили, — предупредила меня валькирия, когда мы оказались на узком балкончике рядом со шпилем.

Она пропустила меня вперёд, и я смог рассмотреть Тихань с высоты примерно пятого этажа.

Первое, что мне бросилось в глаза — чёрное пятно пожарища на краю села.

Видимо, про него говорила Глинда. Отсюда я разглядел собравшихся там людей в серых одеждах, занятых работой.

Потом увидел большое озеро, скрытое раньше зданием церкви. По краю озера шла дуга земляной дамбы с дорогой поверх. Улица, ведущая к дамбе, была застроена большими зданиями, не похожими на остальные подворья. То ли склады, то ли казармы. У самой воды неподвижно маячило колесо водяной мельницы.

Широкая полоса полей, разноцветный лес до горизонта.

И горная гряда вдалеке. Затянутая дымкой, с шапками облаков над заснеженными вершинами.

— Ну как тебе Тихань? — Хильд не вышла на площадку, высматривая что-то одной ей интересное из тени под крышей.

— Красиво, — ответил я, задирая голову. Шар, венчающий ржавый шест, оказался довольно большим, с баскетбольный мяч. И его ржавчина не тронула. Неужели вся эта церковь — только большой громоотвод и наблюдательная вышка?

Валькирия хмыкнула и стала спускаться.