Паладин неприкаянный

Жилых из них тридцать два.

Хильд поднялась со стула и заходила по залу, как тигр в клетке.

— Такая огромная сила, с плащами, с чёрной сталью... Почему тогда всего пять бойцов пришло? Настолько были уверены, что их никто не остановит? Что делает остальная ваша армия?

— Армии нет. Есть только стража врат, рейнджеры и хранители спокойствия.

— Что ещё за хранители спокойствия?

— Следящие за порядком на уровнях.

— Сколько их?

— По двое на уровень.

Хильд остановилась. Её лоб пересекли морщины, губы беззвучно зашептали.

Но через пару секунд она сдалась и посмотрела на меня:

— Это сколько всего?

— Шестьдесят четыре.

Валькирия кивнула, и вновь уселась во главе стола.

— Ладно, план меняется. Проникаем внутрь, убиваем всех, кто попадётся на глаза, собираем ценное и уходим.

— Зачем? — я поднялся со стула. — Это же всё равно, что ткнуть палкой в осиное гнездо. К тому же, убивать ни в чём не повинных людей... Ладно, мы нападавших убили — иначе бы они убили нас. Солдаты сами выбрали это. Но простых-то людей за что?

Хильд медленно поднялась со своего места.

— Глинда! — рявкнула она на весь дом. — Подойди сюда.

Пока мы молча ждали рыжеволосую, я изучал мрачное лицо Хильд, пытаясь понять причины её гнева. Неужели она разозлилась, потому что я выступил против неё? Привыкла, что ей никто слова поперёк не говорит, вот и злится.

— Я здесь, хозяйка, — Глинда выглянула с лестницы в зал. — Что случилось?

— Встань перед Александром.

Рыжеволосая растерянно оглядела собравшихся, подошла ко мне на расстояние вытянутой руки.

— Покажи ему шрам.

Лицо и шею Глинды будто краской залили. Девушка медленно начала развязывать тесёмки, удерживающие ворот платья. Раздвинула руками ткань — и на усыпанной веснушками коже я увидел длинный белый шрам, начинающийся над ключицей и теряющийся под широкой полосой ткани, которая скрывала под собой едва выпирающую грудь. Раскрасневшаяся Глинда тут же запахнула ворот и отвернулась от меня.

Хильд продолжила нарочито спокойным голосом:

— Пять лет назад я приехала сюда по назначению Ордена.

И первое, что меня встретило, — горящий дом, мёртвые тела на дороге. Первая, кого я увидела — маленькая девочка, сидящая над неподвижным телом брата и поливающая его своей кровью. Давай, Александр, скажи ещё раз в лицо Глинде, что упыри на самом деле хорошие и добрые. Скажи это той, кто потеряла всю семью от их рук. А потом мы пройдём по всей Тихани, и ты повторишь это всем, кто потерял отцов, матерей, сестёр и братьев от набегов упырей.