Паладин неприкаянный

Что — Дара?

Орчонок отбросил мальчишку Марка, тот промелькнул белым пятном и разревелся у моих ног. Живой, значит, раз плачет. Я переступил через него, поднял меч.

— Меня зовут Дара! И я хочу жить!

Я опустил меч, целясь между глаз, сверкающих на меня из темноты.

Обратно возвращались нагруженные добычей. Никола нёс деревенского мальчишку, а у меня за спиной, в орочьем бауле, плакал Дара. Рука у меня дрогнула, провалил я экзамен на анимешного злодея. Не смог убить беззащитного ребёнка, хоть умом и понимал, что так надо.

Что этого Дара ждут впереди только страдания. И меня тоже, за компанию.

Я вздохнул и поправил спадающие лямки. Не было печали, как говорится. Что вот теперь с этим Даром делать? Разве что Марту им пугать, когда та вернётся. Развлечение на троечку, с жирнющим минусом.

«Леший» с уснувшим Вереском отправился к дому Марка, а я пошёл к поместью Хильд. Вариантов всё равно особо много не было, куда идти.

Тело орка всё так же лежало на площади, никто не удосужился его убрать.

Всыпать бы старосте! На минуту отлучился, а уже развели антисанитарию. Я зашёл в ворота, позвал Глинду.

Тишина.

Зашёл на кухню, вытряхнул из мешка добычу.

— Есть будешь? — спросил я у чёрного комка, сжавшегося на полу.

Мысли мои текли медленно. Где эта еда? На столе пусто. В печке?

За спиной раздался испуганный крик. Я резко обернулся, вскидывая меч — в дверях стояла Глинда и с ужасом смотрела на орчонка.

— А, вот и ты, — я опустил меч и сел на лавку. — Не бойся, это... это Дара.

Покорми его, короче, чем-нибудь. И не боись, он сам тебя боится.

Глаза закрылись и открываться обратно отказались. Я лёг на лавку и пробормотал:

— Отдохну немного.

Полежу на лавочке минут пять, а потом встану и разберусь со всем.

Всего пять... минуточек...

Рутина

Запах свежеиспечённых блинов, бряканье ложки в миске с тестом, шкворчание масла на сковородке — разве может быть будильник лучше? Это значит, что сегодня суббота, и мамка проснулась как всегда ни свет ни заря, и уже готовит завтрак.

Можно поваляться в кровати ещё, а потом смотреть мультики, есть блины с черничным вареньем и запивать горячим чаем из большой кружки. А потом пойти гулять с друзьями. Я потянулся, поворачиваясь на другой бок...

И грохнулся на пол. По спине пробежала огненная дорожка боли от потревоженных ран, левая рука заныла, на глаза сами собой навернулись слёзы. Пойми ещё — то ли от боли, то ли от тоски по детству.

— Александер? Ты не ушибся?

Глинда.