Паладин неприкаянный

Повертел в руках — и заметил полустёршееся тиснение на коже возле устья: пятиконечная звезда внутри треугольника. Интересно, это просто украшение, или что-то значит?

— Ладно, пойдём, — обратился я к молча ожидающей меня Даре.

Дара плакала. Крупные слёзы стекали по её щекам, оставляя тёмные полоски. Вот же блин.

— Это... если что-то отсюда хочешь взять на память, бери, — предложил я, чувствуя себя одновременно идиотом и злодеем. — Слушай, Дара, если бы твоя семья...

Я замолчал. Не хватало ещё оправдываться.

Что сделано, то сделано. Мёртвых не вернуть, прошлое не изменить. У Дары был выбор тогда, в лагере. Она выбрала жизнь — пусть живёт со всем этим.

— Бери что-нибудь, и пойдём.

Дара размазала слёзы по лицу, быстро подхватила с земли костяной браслет и зашагала ко входу.

Пошли мы не на кухню, как я ожидал, а в приёмный зал. Там я увидел Марка и деревенского парня, смутно знакомого мне по стройке дома. Вид у них был смурной, на моё появление эта парочка отреагировала по-разному.

Марк стянул с головы шапку и смял в ладонях, избегая встретиться со мной взглядом. А парень во все глаза уставился на Дару, даже рот открыл от удивления.

Глинды не было.

— Что случилось? — спросил я, с облегчением плюхнувшись в кресло во главе стола. Мышцы после вчерашнего ныли, даже простая прогулка от сарая до сюда далась с трудом. Ещё и чесотка эта замучала. Раны, похоже, заживают, раз так чешутся.

Ножны я положил на столешницу, чертовски жалея, что не зашёл за мечом на кухню.

Всё-таки оружие меня странным образом успокаивало, а судя по виду этих двоих, они не с отчётом о проделанной работе пришли. Дара пробежала мимо гостей на второй этаж, по пути оскалившись на глазеющего на неё парня. Тот отшатнулся и попытался спрятаться за Марком.

— Уважаемый Александер, приказы мы твои выполнили, — начал издалека Марк. Взгляд его блуждал от двери до камина и обратно. — Тела погребли, оружие и непонятные штуки сложили во дворе, одёжу и утварь разделили по справедливости.

Анжея забрали родители, я им всё объяснил, что как было.

Староста вздохнул.

— Да не тяни ты кота за хвост, — не выдержал я. — Что опять не так? Хотите, чтобы я от орчанки избавился? Этого не будет. Я обещал ей жизнь, я слово сдержу.

— Не-не! — Марк замахал руками, — это ваше с хозяйкой света дело! Кого казнить, кого миловать — орденское дело. Вот только...

Его глаза опять забегали.

— Только... хозяйка... к упырям в плен попала хозяйка.