Паладин неприкаянный

В руках встречающих я увидел не цветы, к сожалению: четыре арбалета, взведённые и направленные в нашу сторону, несколько копий и отполированная сабля у моего старого знакомого «генерала». Даже форма не закоптилась, сияет медальками, как новогодняя ёлка. Впрочем, судя по тому как вся делегация столпилась, Дара права: большинство из этих людей оружие держали впервые. Хотя от болта в животе это не спасёт, если вон тот салага выстрелит с перепугу.

— Привет, Янек! — махнул я рукой мальчишке с арбалетом.

Как в воду глядел.

— Не стрелять! — заорал «генерал», обернувшись к своим горе-воякам. — Вы идиоты, они нужны живыми!

Чем ближе мы подходили, тем больше людей смотрели не на меня, а левее — на орчанку. И без того неровный строй поломался окончательно: встречающие стремились незаметно отойти и спрятаться друг за друга. Через несколько секунд дорогу нам преграждали только двое: «генерал» и верзила, знакомый мне по свадебной церемонии.

Этот дядька был единственным, кто продолжал держать меня на прицеле арбалета. От его взгляда аж живот скрутило, столько ненависти в нём было. Что, я убил кого-то из твоих друзей?

— Александр Исаак Августин Лаврофф! — поставленным голосом обратился ко мне «генерал», — Вижу, ты получил моё послание! И даже посмел явиться сюда только с двумя... с одной женщиной вместо дюжины. Хотя после того, что ты натворил, так просто тебе не откупиться! Я лично займусь твоей казнью, как только закончу развлекаться с твоей бабой.

Договорить он не успел. От звука его голоса меня накрыло воспоминанием о чудовищной свадьбе, на которой я побывал. В груди полыхнуло жаром, и я в один прыжок оказался рядом с этой жирной рожей. Взмах — и рука «генерала» с зажатой в кулаке саблей шмякнулась на камни. Вот и поговорили.

Сбоку грохнул арбалет. Болт, пущенный в упор, пробил тело «генерала», которого я дёрнул на себя. А мой меч раскроил череп хромого. И застрял в нём.

На этом сражение закончилось.

— Дара! — крикнул я, дёргая застрявший меч. Вспышка ярости прошла, оставив послевкусие железа и горечи. — Поймай кого-нибудь живым!

Орчанка будто ждала этого приказа: чёрной пантерой метнулась вслед убегающим. Когда я наконец выдернул меч, она уже волокла ко мне голосящего и упирающегося пацана. Невезучий этот Янек, всё-таки. Я повернулся к поверженным врагам.