Обратная сторона героя

Вдобавок в Гросахе профессия актёра считалась очень почётной, поэтому никто из детей и жён Арлутиана не стал возражать, а наоборот все обрадовались, что смогут пополнить число элиты. И в скором времени выбранные отцом кандидаты принялись изучать подмостки сцены.

Но разобравшись с одной проблемой и придумав способ значительно сэкономить на финансах, Арлутиан понял, что этого мало. Нужно было привлечь зрителей, чтобы они массово хлынули на его представления, и там, где оказывался бессилен режиссёр и сценарист, дело в свои руки стал брать профессиональный волшебник.

Вначале он ставил эксперименты на мышах и хомяках, которые в огромном количестве водились рядом с его домом, находившемся возле городского зернохранилища. Власти были только рады тому, что Арлутиан очищал склады от грызунов, и даже немного приплачивали ему за это. Жертвами сурового экспериментатора стали сотни животных, прежде чем опыт внезапно дал положительный результат. Один из хомяков вдруг увеличился в несколько раз, обрёл разум, способность говорить и, к искреннему удивлению самого чародея, бессмертие.

Получение вечной жизни, впрочем, не мешало грызуну предрекать собственную смерть по сто раз на дню.

Попытки пристроить хомяка, прозванного Зернопузом, в театр оказались неудачными. Зверёк выглядел не очень презентабельно, не хотел говорить по тексту, к тому же отличался просто невероятной ленью и мог заснуть прямо во время выступления. Однако Арлутиан не особо огорчился из-за неработоспособности своего творения, ведь к тому времени, именно благодаря Зернопузу, маг смог понять, что же именно ему необходимо.

Результат его следующего эксперимента, говорящий конь Интогрод, полностью соответствовал требованиям сцены. Он имел достаточно грозный вид, зловещим голосом предвещал разнообразные ужасы и возил на себе как положительных героев спектаклей, так и их антагонистов. Включение коня в труппу театра привело к тому, что среди зрителей, наконец, появились те, кого новая идея чрезвычайно заинтересовала.

Следом пришла очередь опытов с неодушевлёнными предметами. Поющий меч Ловиальф просто поразил публику. Среди театральных коллег Алрутиана пошли слухи, что на самом деле в клинке заточена душа одного из величайших бардов эпохи, но было ли это правдой, знал только его создатель. Меч собирал множество зрителей, даже несмотря на свой строптивый характер и специфический репертуар, состоявший исключительно из любовных баллад.