Восход погибшего мира

- Мы будем идти всю ночь.

Ройг подув на кофе, осторожно сделал небольшой глоток. Вкус необычен, отличался от воды или вина, больше ничего в своей жизни ему не доводилось пробовать. И да, тонкий привкус гвоздики чувствовался.

***

Мафусаил наблюдал за тем, как чужестранец поддавшись демоническим силам резал зрителей арены. Кочевники решившие навалится на него всем скопом, разрубленными частями валялись по округе. Затем наступила очередь тех, кто не успел бежать. Обуреваемый яростью, воин в чёрном крушил и рубил, женщины, стража, торговцы и дети, всех кто попал под руку, ждала смерть.

Мафусаил впервые испытал подобный ужас, ледяной страх крепко проник в него, подкосив ноги и сделав тело мягким, не способным не то что сопротивляться, но и бежать.

Звон меча, рык, истошные вопли.

В это же время чёрный дым возвышался над Невольничьим рынком, запах гари висел в воздухе разгоняемый ветром. Люди гибли от огня и давки, у кого были корабли, поспешно возвращались на них, отталкивая несчастных, умолявших забрать с собой.

Одержимый продолжал преследовать убегающих, там где он, земля обильно покрывалась кровью. Мафусаил сумел разглядеть его глаза, они вовсе не безумные, в них холодное пламя тьмы жаждущей крови и разрушений. Глаза самого настоящего демона.

Чужестранец заметив Агасфера остановился и медленно стал подбираться к нему.

- Это глупо, - предупредил старик. – Вспомни о нашем соглашении.

- Убив тебя, стану свободным, - прорычало чудовище.

- Не выйдет, - спокойно произнёс Агасфер, - меня так просто не убить, многие пытались.

Чужестранец рванул на него, замахиваясь мечом, с которого крупными каплями падал кровь. Но едва приблизился к старику, завыв, рухнул на землю, схватившись за голову.

- Знай своё место, - назидательным тоном сказал старик, - не будь ты мне нужен, избавил бы от мучений навсегда.

Мафусаил услышав за рядом шорох, повернул голову. Возле него ребёнок с клеймом раба на груди.

- Дитя беги, - судорожно зашептал здоровяк предупреждая несчастного об опасности.

Глаза, его глаза покрыты тёмной непроницаемой пеленой. Мафусаил чуть не задохнулся от охватившего страха. Показался ещё один ребёнок, затем третий и вот уже с десяток медленно приближались к нему, некоторые держали в кулаках окровавленные кухонные ножи.

Мафусаил начал пятиться от них, не в силах встать в полный рост, полз на коленях. Дети неотступно преследовали, ступая по разрубленным телам.