Наследник Седьмой Марки (ТР-1)

Третий ряд ступеней, крайнее слева. Оттуда можно было отлично наблюдать за всеми находящимися в помещении людьми, а также контролировать вход. Не то чтобы в этом была какая-то необходимость, но с детства вбиваемые привычки уже давно сделались частью его натуры.

Через три места от него сидел крупный парень, по виду — сын кузнеца или грузчика. Когда Ян стал раскладывать вещи на парте, он поднялся и пересел на соседнее с бароном место.

— Я Никита Кристя, — прогудел здоровяк, протягивая Яну ладонь размером с небольшую подборную лопату.

— Из-под Орядя, городка в Пятой Марке. Почет и уважение Стражу.

Юноша серьезно ответил на рукопожатие. Традиционное приветствие марочных баронов, которых люди считали прежде всего заступниками от сил Ада, а уж только потом дворянами, наполнило его душу теплом.

— Мира дому твоему, Никита. А чего ты сюда, а не в Венский Гимнасий поступил? Ближний свет из Орядя во Львов тащится!

— Так я уже давно местный, подданный Великого княжества Польского. Родители в Рудки[1] перебрались года четыре назад.

Там у меня дар и прорезался. С полгода назад где-то.

Никита парой фраз рассказал о себе все, но, как выяснилось, подсел он не для того, чтобы поведать историю своей жизни. Сразу, без перехода, он произнес:

— С финном у тебя вчера красиво вышло. Только опасно. Знаешь, под кем он ходит?

— Адам Олелькович. Знаю. Не переживай.

— Да мне-то чего переживать, Страж? Ты с ними схлестнулся.

А эта его фраза стала той водицей, которая залила еще несмелые пламенные лепестки приязни к здоровенному простолюдину.

В ней была четко очерченная позиция: «Я тебя уважаю, как и любого другого Стража, но твоя война — только твоя».

— Тем более, — кивнул Ян, и не подумав расстраиваться. Так к Эссенам относились все. — Расскажешь про класс? Остальные меня, похоже, опасаются.

Никита кивнул и с крестьянской основательностью стал перечислять соучеников.

— На первом ряду аристократы наши. Хотя, по правде сказать, из родовитых там только Серафима Потоцкая из Кристинополя. Это которая черноволосая красавица.

Та еще заноза, я ее побаиваюсь. Острая на язык, да еще язва такая. Две подружки, что по бокам от нее сидят, тоже дворянки, но из служащих роду Потоцких. Беленькая — Алина Новацкая, блеклая, на сбежавшую монашку похожая, — Лаура Шиманьская. За них сказать почти нечего, они за Серафимой хвостиками ходят. Их, похоже, специально в обучение отдали, чтобы у нее свита была. Парни на первом ряду тоже дворяне, но мелкие, я так понимаю, безземельные.