Игра не для слабых: Безродный

Нужно было двигаться дальше, тем более, до деревни или постоялого двора, судя по всему, осталось совсем недалеко. Никто не будет ставить виселицу прямо посреди глухого леса.

Ночь медленно, но верно вступала в свои права. Возле корней деревьев туманом клубилась густая непроглядная тьма. Её языки неторопливо выползали на тракт, окутывая его таинственной и немного пугающей дымкой. Из-за деревьев показался серебристый краешек луны, тут же расплескав по камням, оставшимся от мостовой, свой бледный, мертвенно-холодный свет.

А затем где-то вдалеке послышался вой. И на волчий он и близко не походил. Даже не вой, а скорее вопль. Глухой, низкий и переходящий в странное бульканье. Такое чувство, будто орал человек, или нечто на него очень похожее. Нечто вышедшее на ночную охоту. Нечто очень голодное.

Я рванул вперёд, к просвету между деревьями. Уставшие от долгой ходьбы ноги едва слушались, перед глазами всё плыло, а где-то справа мелькало предупреждение о том, что из-за долгого отсутствия отдыха понижен общий уровень выносливости.

Но страх был сильнее. Он гнал вперёд, заставляя делать шаг за шагом и проталкивать холодный ночной воздух в разгорячённую грудь.

До кромки леса, за которой колосились поля, оставалось метров двадцать, когда вой повторился. На этот раз куда ближе и отчётливее. Похоже, существо выбралось на дорогу. Я невольно притормозил и обернулся назад, пытаясь рассмотреть своего преследователя. Лучше бы я этого не делал.

Массивный человекообразный силуэт, опираясь на все четыре конечности, нёсся прямо ко мне.

Бледная, с серо-чёрными пятнами шкура, пальцы, оканчивающиеся длинными крючковатыми когтями, глубоко запавшие кроваво-черные глаза, маслянисто поблескивающие в лунном свете. И пасть, усеянная длинными, кривыми клыками. Ё***ый хер.

У меня будто открылось второе дыхание. Ноги сами собой рванули вперёд. Туда, где за колосящимися полями и низенькими заборчиками виднелся спасительный частокол. Дерьмо! Хоть бы там кто-то был. Хоть бы пустили внутрь. Лишь бы не оказаться в зубах этой паскуды.

С разбегу я ударился плечом в плотно закрытые створки ворот, тихо надеясь, что с той стороны нет засова. Не прокатило. Они лишь едва слышно скрипнули, но даже не шелохнулись. Зараза. Оставался лишь один выход. Я набрал полную грудь воздуха и заорал:

- Люди! Откройте! Скорее! Не дайте помереть страшной смертью!

Мгновение. Другое. Третье. Тишина.

- Какая сука там орёт на ночь глядя? – из-за частокола высунулась патлатая голова крестьянина.