Игра не для слабых: Безродный

- Ингвар дело говорит, - крикнули из противоположной шеренги, - Чтож это мы должны ради этих душегубов своим гузном рисковать и супротив своих воевать? Нет, капитан, иди ка ты нахер. Тебе надо их защищать - ты и защищай, - на землю упало ещё одно копьё. За ним ещё одно. И ещё. Строй ополчения начал ломаться. Люди бросали оружие и просто расходились в стороны, оставляя нас один на один с беснующейся толпой.

- Стража, за мной, живо! – взревел красный, как рак, Беррен, с трудом доковыляв до первой повозки и вставая возле козел.

Мы с Верноном спрыгнули следом и обнажили оружие. Было страшно. Но на краю сознания всё крутилась отчаянная мысль… Слабая, едва теплящаяся надежда, что в десять мечей можно их разогнать. Поранить двух-трёх, а остальные сами разбегутся. Но в следующее мгновение она прахом развеялась по ветру.

- Извини, Беррен, - позади нас раздался голос Мики, - Ты хороший мужик и я не имею на тебя ничего дурного, но супротив своих не пойду, - Он спрыгнул с повозки и под одобрительные крики людей присоединился к толпе.

Спустя пару секунд его примеру последовали и остальные стражники. Мы остались втроём, против целой деревни.

- Что будем делать, - тихо спросил Вернон, поудобнее перехватывая топор, - Со всеми мы точно не сдюжим.

- Тянем время, - скомандовал капитан, - Пока это единственное, что мы можем, - Он повернулся к толпе и громко добавил, - Люди, неужели вы убьёте гостей у порога собственного дома? Неужели возьмёте грех и проклятие на душу?

- Проклятие? – рявкнул кто-то из толпы, - Да боги нам только спасибо скажут, если мы избавим мир от этих душегубов!

- Пошто ты их защищаешь, капитан? Сколько они тебе заплатили? Генри, Вернон, а вы?

- Да они чужаки! – крикнул другой голос, - Будут драться за тех, кто больше платит.

Один ученик чёрно…

- Чернокнижницы! Ведьмы! – поддакнули ему.

- Верно! А другойвообще хер поймешь кто. Наёмник, которому насрать, кто ему платит. Такой же убивец!

- Убивец – убивец – убивец, - заревела толпа, качнувшись вперёд.

Я поудобнее перехватил меч и начал оглядываться, ища пути к отступлению.

Сейчас распалившиеся люди готовы были растерзать любого, кто встанет у них на пути. Даже того, кто не так давно рисковал собственной шкурой, чтобы они могли поберечь свои задницы.

Руки дрожали. По спине прокатилась струйка холодного пота. На лбу выступила испарина, а наспех зашитая щека вновь противно заныла. Мысли лихорадочно метались ища выход из сложившейся ситуации и не находили его. Сейчас я для этих крестьян чужак.