Игра не для слабых: Безродный

В голове была каша из событий прошедшего дня. Их рваные лоскуты постепенно меркли, медленно утопая в тёплом, умиротворяющем мраке. А вслед за мраком пришёл сон. Сон без сновидений.

Глава 3 «Староста»

- Эй ты! Вставай! Вставай, кому говорю! – смутно знакомый голос с трудом прорвался сквозь глухую пелену забытья. Кто-то сильно тряханул меня за плечо. Но глаза не хотели разлипаться, а по всему телу разлилась противная слабость, вперемежку с ноющей болью. Зараза. Хорошо я вчера побегал.

- Беррен, чтоб тебя волки сожрали… Ну зачем? Зачем так орать? – послышался возмущённый голос Ронвальда, - Голова же раскалывается.

Я и так всю ночь за…

- Квасил ты всю ночь, - оборвал его капитан стражи, - И об этом мы с тобой отдельно потолкуем. А теперь поднял свой зад и помог мне привести этого в чувство.

- Да ладно-ладно. Очухается сейчас, как миленький, - совсем рядом раздался топот сапог, а в следующее мгновение на голову и плечи обрушился ледяной поток. Неожиданность заставила вздрогнуть. Рот рефлекторно открылся, пытаясь хватануть воздуха, но туда тут же попала вода.

Кое-как откашлявшись, я разлепил наконец глаза и обвёл комнату взглядом. С вечера тут почти ничего не поменялось. Разве что жировая коптилка, наконец потухла, и свет внутрь проникал теперь только через узенький прямоугольник окошка. Да бутылок под столом стало вдвое больше.

- Вот, говорил же, - пробасил Ронвальд, ставя пустое ведро на пол, - Ладно, вы тут уже и без меня справитесь, а мне нужно на свежий воздух.

Раздались тяжёлые шаги.

Хлопнула дверь. Я вытер лицо ладонью, помотал головой, отгоняя последние остатки сна и недоумённо уставился в пепельно-серые, ничего не выражающие глаза капитана деревенской стражи.

- Держи ключ, - он бросил мне под ноги небольшой металлический предмет и раздражённо добавил, - Открывай замки и двигай за мной. Староста хотел тебя видеть. Будем решать, что с тобой делать.

Было раннее утро. Солнце едва-едва выглядывало из-за соломенных крыш неказистых, низеньких домиков, заливая всю округу тепло-оранжевым светом.

Кричали первые петухи, прогоняя остатки ночи. В соседнем дворе лениво заворчал пес. Сонные крестьяне неохотно выползали из своих лачуг.

Дом старосты оказался совсем рядом. Фактически он был пристроен к этой сторожке. Большой, двухэтажный, белёный известью, он сильно выделялся на фоне халуп местных жителей.

- А неплохо устроился, этот ваш, главный, - заметил я, осматривая крепкую дубовую дверь с искусно выкованным медным кольцом.