Игра не для слабых: Безродный

- Ну и последнее, - бросил Беррен, доставая из сундука чуть тронутую ржавчиной каску. Шлем имел вытянутый верх и небольшие поля. Блин, а знакомая же штука. Я ведь точно помню, что читал про такой шлем, но только как он назывался и кем использовался… Зараза, жаль погуглить нельзя. Придётся обходиться тем, что есть. Ладно, что там в подсказке.

Кабассет. Прочность 70 из 100. Защита от колющего/режущего/дробящего оружия: 2/6/6. Для тех, кто соскучился по хрусту булки и вкусу лягушачьих лапок.

Лягушатники, значит. А если быть более точным - их предки, франки.

Ладно, это не так уж важно на самом деле.

Надев поддоспешник и нацепив поверх него шлем, я подпрыгнул на месте и покрутил головой. Неплохо. Хотя для полного счастья мне не хватает нормального горжета. Открытое ударам горло – не есть хорошо. Правда и ходить постоянно в таком обмундировании будет тяжеловато.

- Ну вот и всё, - подвёл итог капитан, одевая поверх своего кольчужного хауберка такое же сюрко и нахлобучивая на голову шапель, - Оставь тут копьё и пойдём, обойдём деревню.

Приглядим за порядком, а заодно и ты посмотришь, что у нас тут и как.

Солнце уже потихоньку клонилось к закату. В траве начинали стрекотать первые сверчки. Прохладный ветерок приятно обдувал лицо.

На главной площади было удивительно пусто. Даже дети, бегавшие там, куда-то подевались. Разве что старый сторожевой пёс дремал возле своей будки, лениво кося в нашу сторону одним глазом. Да дальше по главной улице раздавались монотонные удары кузнечного молота.

- Многие всё ещё в полях, - бросил Беррен, - Но скоро уже вернутся.

И под вечер соберутся в «Танцующем кабане». Корчма, значит, наша. Нам, кстати, тоже туда. Перекусим, а заодно присмотрим за порядком.

- А что, бывают проблемы? – поинтересовался я, мысленно пожалев, что начал учиться владению копьём, а не дубинкой.

- Иногда, - кивнул капитан, провожая взглядом молоденькую бабёнку. На её плечи было накинуто довольно внушительное коромысло, на концах которого в такт шагам покачивались два больших деревянных ведра.

Зараза. А ведь с водой они наверняка очень тяжёлые. Даже не уверен, смог бы я поднять такой вес.

- Сам понимаешь, - продолжил Беррен, - Мужики упахались в поле, выпили. Поспорили о чём-нибудь. Слово за слово и в ход пошли кулаки. А завтра половина валяется дома с намятыми боками и переломанными рёбрами. Урожай выращивать и убирать некому. В деревне голод.

- По-моему, ты утрируешь… - поскрёб подбородок я. Завязки подшлемника и ремешок шлема с непривычки натирали.