Игра не для слабых: Безродный

Двое бойцов из восточного дозора были тяжело ранены и вряд ли встанут на ноги в ближайшее время. На одном когти тварей оставили глубокие рваные борозды в районе груди, а второму повредили живот и правую ногу. Вернон промыл раны спиртом, наложил первичные швы и перевязал их чистыми тряпками, но это всё, что он мог сделать. Ни целебных трав, ни настоек с эликсирами, которые могли бы хотя бы облегчить боль, в деревне просто не оказалось. Всё это сожгли на костре вместе с травницей.

Поспать получилось часа три, наверное.

Потом в казарму ввалился Беррен, бросил мне кое-как заштопанный гамбезон, новое сюрко и приказал собираться. Выдвигались в сожжённую деревню, и обернуться нужно было до заката. После, как показала практика, за частокол лучше не высовываться. А уж если ночь застанет тебя в лесу, то пиши пропало.

- Ну, как оно? - поприветствовал меня зевающий Вернон. Ему удалось поспать ещё меньше, если вообще удалось, однако он уже ошивался на улице прямо перед казармой. Тут же вскоре должны были собраться и остальные участники похода.

Вернее, участник. Отправлялись мы только втроём.

- Пойдёт, - отмахнулся я, - Получше, чем у тех двух бедолаг, по крайней мере.

- Да, Мике знатно досталось, - кивнул парень, - Но жить будет. Вигги повезло чуть больше, вот только на ноги встанет он совсем не скоро. Такие раны быстро не заживают.

Хреново. Ещё минус два бойца. Значит, на кладбище придётся идти ввосьмером, и то – в лучшем случае. Что там можно сделать такими силами, даже против десятка тварей? Ладно.

Беррену виднее. Пока не об этом надо думать.

- Так, а чего мы, собственно, ждём? – поинтересовался я, примеряясь к новому копью. Вряд ли оно мне понадобится там, но всё-таки с оружием путешествовать как-то спокойнее. Эхх, сюда бы огнестрел, конечно… Вот, только судя по тому, что я видел, до его изобретения тут ещё ой как далеко.

- Меня, - раздался откуда-то сзади хриплый бас, заставивший нас с Верноном обернуться.

Позади нас обнаружилась лошадь, запряжённая в широкую деревянную повозку, на козлах которой и сидел обладатель голоса.

Рослый, крепкий мужик, большая часть лица которого скрывалась под густой чёрной бородой. Серые глаза скучающим взглядом скользнули по нам, после чего он кивнул, мол, забирайтесь.

Одет наш спутник был всё в ту же незамысловатую форму: сюрко, натянутое поверх плотного серого гамбезона. На голове – стёганый подшлемник и чуть тронутая ржавчиной шапель. Только копья при нём не было. Вместо него на козлах лежал здоровый топор.