Арчи. Книга I: Золотая Кровь

Зато после следовали главы, рассказывающие об узорах.

Самый первый – узор Укрепления Тела. Как и говорила Ната, это основа. Но не всё так просто. Вариаций узора была куча – от такого как у меня, который создаёт защитную плёнку, до обычного, укрепляющего мышцы и кости. Под каждым узором кратко описывался эффект и четыре вида показателей от одного до десяти. Оценивалась сложность узора, потребление чакры на активацию узора, отдельно – на его поддержание в активном состоянии. Четвёртой оценкой была общая эффективность узора.

Я нашёл свой узор и понял, что он один из лучших среди представленных.

Арчи, можешь полистать весь Путеводитель? Я запомню узоры и проанализирую. Это поможет лучше разобраться в их работе.

Я так и сделал – переворачивал страницы, бегло читая названия узоров.

Узор Усиления, Узор Слуха, Узор Зрения, Узор Обоняния, Узор Скрытности, Узор Концентрации…

Перелистнув очередную страницу, я замер. Всё это время я держал чакру в ушах и сейчас, благодаря этому, уловил тихие-тихие звуки.

Я быстро, стараясь не издавать звуков, открыл Путеводитель на Узоре Скрытности. Выбрал самый оптимальный вариант и оголил левое плечо. На пальцах правой руки зажглись чакроиглы.

Арчи, ты можешь умереть. Хоть ты и выбрал узор поменьше и попроще, вирус всё равно отреагирует. У тебя и так осталось два дня.

“Ты видишь другой выход?”

Алиса промолчала. Я скупо улыбнулся, сделал чакротело в плече плоским и начал рисовать.

Глава 18. Гулье кладбище

— К-ха, — кровь тонкими струйками полилась через плотно сжатые зубы по губам и подбородку. Вирусу была неведома жалость – новый приступ начался, как только я приступил к рисованию узора.

Арчи!

Алиса паниковала, и я её понимал. Мы были на краю гибели. От второй волны удушающего кашля я едва не захлебнулся. Лёгкие жгло. Они… чесались, как бы смешно это ни звучало. Будто их покусали комары и теперь тысячи укусов невыносимо зудели, вызывая дикое желание их разодрать.

Арчи, тридцать процентов готово. Ещё немного, Арчи!

Каким-то чудом я слышал шаги приближающихся незнакомцев. Минут пять – и они увидят меня. Птичка всё ещё сидела на горе из костей и наблюдала за мной немигающим взглядом. Глаза болели, я с трудом держал их открытыми. Из них потекли слёзы. Тяжёлые липкие слёзы. С щеки сорвалась капля и упала на руку, скатилась в костный порошок и растеклась красным пятном.