Теория войны. Выбор стратегии

Нет, информацию получить — не проблема, вот только физические страдания частенько заставляют допрашиваемого признавать даже то, чего он никогда не знал и даже не догадывался о подобном положении дел, то есть, для того, чтобы прекратить испытывать боль, допрашиваемые часто лгут и говорят не правду, а то, что следователь хочет услышать. И отделить правду от вымысла может быть очень сложно. Ты со мной согласен? — я говорил ровно, совершенно без каких-либо эмоций, просто обрисовывал нашу проблему.

— И что же ты сделаешь? Я никогда не предам своих господ! Даже, если ты меня на кусочки будешь резать!

— Это всего лишь слова, — я пожал плечами.

— На самом деле расколоть можно кого угодно. Но на это нужно время, иногда сутки, иногда дольше. А у меня этого времени нет. Но, поверь, я получу информацию, даже, если при этом потеряю несколько часов, заметь, часов — не дней. Так что, предлагаю один раз по-хорошему, лучше ответь на мои вопросы, и я, так уж и быть, кину тебе тюфяк, чтобы ты смог прилечь.

— Единственное, что я тебе расскажу, это какие муки испытаешь ты, когда мои хозяева все-таки до тебя доберутся.

— М-да, очень запущенный случай, — я опустил руки и вытащил из кармана кусочек кожи. — Придется дать тебе время, чтобы немного подумать, вот только... — Я шагнул ему за спину и впечатал кожу ему в губы, плотно прижав своей ладонью, одновременно шепча заклинание и выпуская свою силу. — Если ты не хочешь говорить, то рот тебе больше не нужен.

То зрелище, которое наблюдал майор было более интересным, но и у меня получилось весьма неплохо — кожа набухла, увеличилась в размере, плотно обхватила рот и под воздействием заклинания начала словно прорастать в кожу вокруг рта забившегося в своих путах Уго.

Подозреваю, что это была крайне болезненная процедура, но комфорт этого ублюдка беспокоил меня меньше всего. Когда заплатка встал на место, я обошел Уго и посмотрел на получившийся результат. Теперь в его глазах читался откровенный ужас. Он затряс головой, но, даже если и хотел что-то сказать, мне пока было все равно, нужно было дожать эту гниду, поэтому я достал на этот раз два кусочка кожи и с размаху впечатал ему в глаза.

— А раз ты не хочешь со мной разговаривать, значит и смотреть тебе на меня противно, — на этот раз все прошло гораздо быстрее. Никакого отрицания я не испытывал, хотя прекрасно понимал, что эта пытка будет пострашнее, чем банальная дыба. Под конец я наклонился к его уху и прошептал.