Теория войны. Выбор стратегии

Переход от готического красного к воздушному и элегантному был стремителен, и довольно болезненно ударил по глазам. Мы непроизвольно замедлили шаг, пытаясь приноровиться к более яркому освещению. Но остановиться, чтобы проморгаться, не было времени. Меня просто захлестнули недобрые предчувствия, касаемые этого несчастного ублюдка Генриха, который стопроцентно учудил что-то из ряда вон выходящее. Возле кабинета толпился народ, в основном гвардейцы, возглавляемые Дерном. Неподалеку заламывал руки тот самый дворецкий, который представлял меня на том неудавшемся завтраке.

— Ломайте эту демонову дверь! — рявкнул я, подбегая к Дерну.

— Она зачарована, — мрачно сообщил мне виконт. Судя по всему, они не дождались, когда вернется посланная на мои поиски секретарша, и попробовали убрать эту довольно крепкую преграду на пути к своему королю. — Мы не можем даже царапину оставить.

— Да какого ж лысого гриба...

— Успокойся, это всего лишь заклятье прочности. Нужно поставить ключ-отмену на косяке и в районе замка.

Ты же умеешь их накладывать, — в голосе Эвы послышалось раздражение. — И сколько уже можно вместо тебя определять принадлежность того или иного заклинания? Думаешь, это легко делать, находясь в камне?!

— Не визжи, ради всех пресветлых богов. Что за мания — чуть-что сразу визжать? — пока я отвечал верещащей Эве, руки сами собой, как на тренировке, накладывали знаки в тех точках, которые указала мне Эва. — А теперь помолчи, а то вместо того, чтобы наложить отмену на дверь, испепелю свой меч, просто случайно.

— Не знаю, подействовали ли на нее мои увещевания, или в Эве проснулась совесть, что вряд ли, у нее этого атавизма не было отродясь, но Эва замолчала, и теперь ничто не могло мне помешать закончить заклинание.

Вокруг стояла тишина. Казалось, все замерли и ждали только одного, что я ошибусь и вместо плохо, станет совсем плохо, причем всем присутствующим здесь людям. Но беспокоился я зря. Когда заклинания сработали, в точках привязки вспыхнул свет, который сразу же распался на сотни крохотных искр, гвардейцы в очередной раз подняли топоры.

На этот раз дело пошло гораздо веселей, только вот дверь, которая была сама по себе невероятно прочная, что есть сил сопротивлялась их натиску.

Когда дубовая тяжеленная дверь рухнула внутрь комнаты, я заскочил в кабинет первым. В принципе, я ожидал увидеть нечто, представшее перед моим взглядом, и все равно это стало неожиданностью.