Теория войны. Выбор стратегии

Мало того, что меня буквально принуждают жениться, так еще и хотят подсунуть подпорченный товар? — Но я не позволю делать из себя рогоносца, даже, если от этого будет зависеть очень и очень многое. — Тем временем разговор в беседе возобновился. А мы вели себя достаточно тихо, чтобы остаться неуслышанными.

— Олия, поверь, это было бы самое заветное мое желание, чтобы навсегда быть с тобой, — тьфу, я не заметил, как сплюнул, услышав этот слащавый бред. И кто-то будет мне потом говорить, что моя будущая жена умная женщина, если ведется на такое? Предатель тем временем продолжил.

— Но мы не можем вот так вот просто все бросить и сбежать. Нас поймают уже через пару часов, и если тебя максимум запрут в твоих апартаментах, то моя судьба может быть гораздо печальней.

— Фу-у-у, этому слизняку девушка только что всю себя предложила, а он даже вежливо отшить не может, — голос Эвы был насквозь пропитан отвращением. А мне еще раз надо себе напомнить, чтобы не забывался и не вставлял в свою речь неизвестные здесь слова и обороты, которые на удивление быстро становятся модными.

— Вместо этого он думает о такой ничтожной вещи, как его никчемная жизнь и не слишком дорогая шкура. Вот что, мы должны его убить!

— Ого, какая же ты все-таки кровожадная, — восхитился я этой хищницей, в очередной раз подумав о том, что все-таки жаль, что у нас с ней не сложилось. — И я бы с превеликим удовольствием, но, понимаешь, нельзя. Про этого я хотя бы знаю, что он гад и сливает информацию длинноухим.

А кто придет ему на смену? Да я лучше ее... Хм... Дорогуша, ну-ка быстренько просвети меня, как здесь относятся к похищениям?

— А почему ты спрашиваешь? Сам не знаешь, что ли? — в голосе Эвы мне послышалось подозрение.

— Я с лошади упал и чуть шею себе не свернул, а потом ты мне охренительный аттракцион устроила, так что у меня частичная потеря памяти произошла: тут помню, а тут нет. И это ты виновата, между прочим! — я уже давно понял, что лучшая защита в разговоре с Эвой — это нападение, короче, не можешь выкрутиться, начинай обвинять ее во всех смертных грехах, она при этом слегка теряется и отбрасывает в сторону ненужные мысли.

Как я и предполагал, заключенная в камень сущность колдуньи тут же пошла на попятную.

— Ну, это безусловно, скандал, но, если похититель действует с честными намерениями, то есть дело абсолютно точно закончится жрецом и брачными браслетами, то... почему бы и нет? — задумчиво произнесла Эва.