Теория войны. Выбор стратегии

Но сначала я высказал принцессе Олии свое пожелание сделать ее жизнь невероятно счастливой и комфортной, и потому, желая ей всего самого доброго и светлого, хочу видеть ее во дворце, где больной отец, разумеется, нуждается в неустанной заботе дочурки, поэтому я не имею морального права задерживать ее в нашем доме, хоть разлука и больно ударит по... по чему-нибудь в моем организме, в общем, она может ударить. На этом я закруглил свою в высшей степени высокопарную речь и убрался из ее комнаты, забыв, зачем я, собственно, пришел, стараясь не пялиться слишком уж откровенно на Эмили, которая моими проблемами не страдала и не сводила с меня такого взгляда, что я почувствовал, насколько в моей бывшей спальне жарко.

Олия, скорее всего, обрадовалась. Я не проверял, насколько, но, как мне сообщил мне позже приставленный к гвардейцам Гайд, выезд из — цитата: «этого гадюшника, заполненного свиньями, в котором ее муженек самый главный кобель — это лучшее, что произойдет с ней за последнее время».

Выслушав невозмутимого Гайда, я только пожал плечами, сам Вуд переглянулся со своим командиром и, не сдержавшись, хмыкнул, зато Хеллена впервые разозлилась не на меня, а, кажется, на принцессу. Слишком уж у нее блестели глаза, и сжимались под столом кулачки, я это заметил, но значения как обычно не предал. Зато Эва оторвала меня от дел на полчаса.

— Мой тебе совет, заметь, весьма дружеский: прибей эту сучку! Останешься безутешным вдовцом и станешь регентом при вдовствующей королеве!

— Не разоряйся так, а то я еще ненароком подумаю, что ты действительно беспокоишься обо мне, — я покосился на меч, и прижал его к бедру, потому что мне показалось, что он заметно дернулся.

— И вообще, о чем ты с твоим обожателем договорились?

— Мы решили, что заниматься ты будешь по утрам. Сразу после завтрака и до обеда. Это оптимальный срок, чтобы за год сделать из тебя хотя бы подобие мага.

— Вот спасибо, а когда я должен заниматься делами?

— У тебя после обеда остается полно времени, — отрезала Эва.

— Заметь, мы не трогаем ночи, оставляя их на твои шалости. Ты, может быть, не заметил, но, после того, как начал вести полноценную постельную жизнь, твой резерв увеличился вдвое, и вообще...

— Что, вообще?

— Тот браслет, в который ты так удачно поместил любимцев древних, — ну, хорошо, пусть будет именно такая трактовка тех событий в борделе, — тянул из тебя жизненную силу.