По дороге могущества. Книга первая: Возрождение.

Тащи мешки с углём и засыпай доверху. Нужно как можно больше топлива.

Обливаясь потом, я бросился выполнять поручение. И когда отверстие было полностью заполнено, мастер Дроко склонился над тлеющими на внешнем кольце горна углями и что-то зашептал на неведомом мне языке. Его глаза пульсировали в такт разгорающемуся пламени, которое, казалось, отвечает ему. И тут огонь налился силой и взметнулся к потолку. Прикрыв глаза рукой, я попятился, задыхаясь от хлынувшего в лёгкие жара и зачарованно наблюдая за танцем словно бы оживших, беспрестанно меняющих форму оранжевых волн.

Довольно гудя, кузнец повернул рычаг, закрыв пылающее отверстие с тигелем в горне.

- Подбрасывай уголь во внешнее кольцо, - велел он, повернувшись ко мне. - Потом вставай на меха. Не давай огню ослабнуть.

Я принялся безостановочно подкидывать уголь в горн, а после ворочал деревянную рукоятку мехов до тех пор, пока черная масса угля не начинала светиться оранжево-красным. С каждым новым потоком воздуха, который я направлял в горн, в кузнице становилось всё жарче, и воздух делался всё гуще, так что становилось трудно дышать.

Время от времени Дроко поднимал глаза и отдавал короткие распоряжения среди фонтанов искр.

Работа была монотонной, тяжелой и изматывающей, горло драло от дыма, пот ручьями стекал по лицу и спине, а глаза болели и слезились. Но мне это было не в тягость. Я был счастлив, ведь с того момента, как я переступил порог кузницы, меня не покидало ощущение, словно я вернулся домой. И, думаю, Дроко чувствовал это.

Нас связывала магия огня и металла, роднила, позволяя понимать друг друга с полуслова.

Хороший показатель Выносливости давал мне возможность долгое время не прекращать работу, но совсем уж без отдыха было не обойтись. В такие минуты мастер сменял меня и я мог спокойно выпить и перекусить. А если бы у меня не было табака Вейри, я бы уже давно свалился с ног от усталости. Да и Сидиусу отдельное спасибо - благодаря его тренировкам тело привыкло к хорошим нагрузкам.

Сидя на табурете, свернул самокрутку и поджёг её тлеющим угольком, который подцепил щипцами.

Наслаждаясь прокатившейся по груди прохладой, я расслабленно наблюдал за стоящим у мехов кузнецом. Вот уже несколько часов у меня на языке крутился один вопрос, и я, всё-таки не удержавшись, задал его:

- Мастер Дроко, а что вы сделали с огнём? Вы что-то сказали и он вспыхнул с новой силой, хотя угли уже прогорели. Это какое-то заклинание?

- Нет. Это Семаргл. Язык огня. Язык моего народа.