Легенды Мелизоры-2. Смертельными тропами

Татуировки на его лице начали светиться чуть заметным голубым сиянием. Постепенно движения шамана становились все быстрее и резче, спираль, вытатуированная посреди лба, засияла ярче и начала вращаться. Притаптывая и кружась в такт ее кружению, Кархум закатил глаза, затрясся и воскликнул:

– Ду-у-ух!

На мгновение он остановился, а потом продолжил свою дикую пляску. Вскинул руки и снова воззвал:

– Великий Ду-у-ух!

От дыма слезились глаза, гудела голова, дышать становилось все труднее. Но я упорно следил за шаманом, гадая, как его танец поможет мне узнать о судьбе Синеуса.

После третьего призыва за окном громыхнуло, голос Кархума эхом отразился от гор, спираль на его лбу вспыхнула ярким светом и почти ослепила. Дым от огня стал еще гуще, я сделал вдох, другой, и комната закружилась у меня перед глазами.

Я пришел в себя от пения птиц. И обнаружил, что стою на поляне, покрытой сочной травой. Вокруг росли деревья, вроде бы нормальные, но гораздо ниже обычных, можно было легко достать до верхушки их крон.

В руке я держал прекрасный, отливающий синевой меч, по лезвию которого пробегали искры.

Но на поляне я был не один. Напротив стоял уродливый человек, длинный и невероятно худой. Торчащие из рукавов мантии белые костяшки впились в темное древко магического посоха. Щеки болезненно ввалились, а глаза горели красным, словно в плохом ужастике. Безволосую голову, обтянутую тонкой сухой кожей и потому больше походившую на череп, украшал стальной обруч с двумя камнями по бокам, а на плечи был накинут черный плащ.

Почему-то подумалось – архилич. Никого омерзительнее мне видеть не приходилось.

Он вскинул руку, а я помимо воли сделал рывок к нему. Меч проскрежетал по ребрам и вошел туда, где должно было находиться сердце.

– Возвращайся в бездну! – прогремело над поляной.

Я с удивлением понял, что это восклицание вырвалось из моей груди, но голос был чужой – раскатистый, мощный и низкий.

Архилич упал на колени и в одно мгновение растворился, превратившись в грязно-зеленое облако.

Оно заколебалось в воздухе, словно студень, изменило форму и обернулось призраком, на размытом лице которого все еще горели красные глаза.

– Думаешь, победил, да? Наступит час, и я вернусь в этот мир! А сейчас, уходя, проклинаю тебя, Синеус! – с пафосом провозгласил призрак. – Да будет жизнь и мучения твои вечны!

Дико захохотав, он двинулся на меня и... исчез. Рассеялся в воздухе тусклыми зелеными огоньками.