Наследник древней силы 1. Сын слуги

Ты сказал, что при тебе иногда обсуждают семейные дела, так? Вот и попробуй выяснить.

– Так вот, значит, зачем ты здесь, – догадался я. – Хочешь раскрыть заговор? А убийство князя Вострякова – всего лишь предлог.

– Кажется, теперь ты знаешь слишком много, – Мария улыбнулась.

– И тебе придётся меня убить? – добавил я.

– Надеюсь, до этого дело не дойдёт, – произнесла Мария, всё так же загадочно улыбаясь, но сквозь непроницаемые чёрные очки я не мог разглядеть выражение её глаз. Но как известно, в шутке могла таиться доля правды.

– Считаешь, что Востряковы замешаны в политическом заговоре?

– Имеются некоторые подозрения. Насколько известно, в заговоре замешаны представители разных семейств.

– Кого-то конкретно подозреваете?

– Извини, но детали следствия я не могу раскрыть. Выясни, что прошу, с остальным мы разберёмся сами.

– Почему ты мне доверяешь такие вопросы? – спросил я. – Я же могу рассказать Востяковым о том, что за ними следит ГСБ? Не боишься?

– Нет, не боюсь.

Ответ показался слишком многозначительным.

Интересно, что бы это значило? У ГСБ есть другие информаторы, а я – для подстраховки? Или меня проверяют этим заданием? А может быть, это надо воспринимать, как угрозу? Оставалось только гадать. Оболенская явно не собиралась раскрывать передо мной все карты.

– Возьмёшься? – спросила она.

– Я постараюсь что-нибудь выяснить, а с вас – личности налётчиков, – напомнил я.

– Только есть один нюанс. Твоих слов будет недостаточно, нужно что-то более весомое: аудио или видеозапись.

Постарайся, пожалуйста, записать всё, что услышишь. Это важно.

– Эх, чёрт, лишний геморой.

– Сам же согласился. Не поленись, включи диктофон.

Это «задание» мне сразу не понравилось. Напрягала необходимость шпионить за семьёй, частью которой я теперь являлся. И ради чего? Какие цели преследует Оболенская, прося меня об этом? ГСБ – опасная организация, и надо иметь это ввиду.

Однако меня и самого заинтересовало, что моя семейка такого задумала, что аж ГСБ уши навострило? Надо было узнать – это даже не обсуждалось.

Возможно, сделать запись: вдруг однажды пригодится? А вот отдавать ли запись Марии – большой вопрос. Да, мне требовалась от ГСБ информация про нападавших. Но равноценен ли такой обмен? Чутьё подсказывало, что – нет.

Решил не затягивать. Николай вряд ли будет скрывать от меня свои политические взгляды и отношение к власти, поэтому я намеревался спросить его об этом напрямую и в то же время не слишком навязчиво.