Наследник древней силы 1. Сын слуги

Намеревался и ещё кое о чём разузнать – о наследстве. Я должен был понять, что делать дальше, а для этого требовалось определиться с финансовыми вопросами и с тем, в какой мере получится стать независимым от новой родни.

Насколько я знал, в менталитете бояр и князей с незапамятных времён укоренилась верность своему роду. Многие себя воспринимали, как неотъемлемую его часть и стремились работать на процветания семейного дела. Проще говоря, в их сознании доминировала максима: род тебя обеспечивает, ты ради него трудишься.

Когда я был сыном слуг, выбора не было. Мне в любом случае предстояло служить роду. Сейчас же ситуация в корне изменилась: появился выбор.

Вот только я слабо представлял, куда податься. Строить карьеру в семейной корпорации – не самая плохая перспектива. Возможно, предложат записаться в дружину. Но стоило ли полностью доверять судьбу семье или лучше занять более независимую позицию? А может, вообще пойти работать в ГСБ? Я пребывал в состоянии неопределённости. Всего неделя прошла с тех пор, как выписался из больницы, а на меня обрушилось столько событий и перемен, что и осмыслить всё непросто.

К сожалению, за следующие два дня так и не выдалось удобного случая, чтобы поговорить с Николаем или дядей Геной на интересующие меня темы.

По вечерам я созванивался с Ирой. В пятницу же снова съездил навестил её. По моей просьбе её перевезли в клинику Востряковых, и теперь Ира лежала там, в чистой индивидуальной палате. Наконец мы могли пообщаться с ней с глазу на глаз. Вот только говорили мы мало, и никаких серьёзных тем не затрагивали.

А когда я пытался расспросить её про налётчиков, она просто замыкалась в себе.

Я беспокоился за состояние Иры, но не столько за физическое, сколько за психическое и эмоциональное. После нападения она сильно изменилась. Ира никогда не была замкнутой и неразговорчивой, а теперь – слова не вытянешь. А в глазах – постоянная тоска. Я очень хотел понять, что у неё творится на душе, но Ира не делилась переживаниями.

Ещё и с Костей мы из-за неё поссорились.

В четверг вечером Костя зашёл ко мне и принялся упрекать в легкомыслии, из-за которого, якобы, пострадала Ира. Он что-то слышал про мой конфликт с дружинниками Борецких и решил, что во всём виноват я. Меня разозлили его претензии, и мы поругались. В итоге Костя ушёл злой, как собака, а я даже заснуть не мог, и в этот вечер опять накатили беспричинная тревога, особенно когда я выходил в коридор, полный дверей.

Основное же время в эти дни я занимался тренировками.