Наследник древней силы 1. Сын слуги

– Я – Артём, – представился я, – я звонил вам сегодня днём. Вы – Илларион?

– Заходи, – проворчал старик хриплым дребезжащим фальцетом.

В квартире стоял едкий стариковский запах, но в целом тут оказалось довольно опрятно и уютно. Обои относительно новые, паркет, хоть и поистёрся, но выглядел чистым, возле порога лежал половик. Двери в комнату была закрыта, и что там творится, я не видел, но прихожая нареканий не вызывала, как и кухня, куда провёл меня Илларион.

На столе стоял электрический чайник, наполненный водой, но чай старик не предложил.

Он устроился на табурете за столом, вытянув негнущуюся ногу, и поставил трость у тумбочки.

– Садись, – проскрипел он. – Зачем тебя прислала княгиня?

– Она видела призраков, – сказал я. – Она считает, что вы знаете про них.

– Призраков? Что за призраки? Ничего не знаю.

– Тогда почему Анна Васильевна решила, что знаете?

– Без понятия. Ты ради этого сюда припёрся? Повторяю: ничего не знаю. И никуда я не поеду.

– А как же «Община третьей ступени»? С вами разговаривали просветлённые.

Расскажите об этом.

– А тебе зачем? Ты – полицай, что ли, или газетчик?

– Ни тот, ни другой. Я говорил вам, кто я: Артём Востряков, внук Анны Васильевны, – я решил напомнить, подумав, что у старика плохо с памятью. – Будучи основателем «Общины третьей ступени просветления», вы утверждали, что, якобы, с вами общаются волхвы, и таким образом побудили следовать за собой сотни людей, в том числе, представителей княжеских и боярских родов.

– Давно это было, – буркнул Илларион и замолчал.

– Ну?

– Баранку гну. Я всё выдумал.

– В смысле? Что это значит?

– У меня были галлюцинации. С головой проблемы, сечёшь, парень? – старик постучал пальцем себе по лбу. – Всё! Нет ничего. Нет никаких волхвов, древней магии и прочей срани. Выдумки это, враньё.

– Скажете это лично Анне Васильевне. Она попросила привезти вас.

– А я сказал: никуда я не поеду. Княгиня сама прекрасно знает, что всё это – чушь собачья. Зачем я ей понадобился?

– Да мне всё равно.

Это воля княгини, и вы отправитесь в поместье, даже если придётся вас связать и привезти в багажнике.

Старик молчалал, но на лице его появилось такое страдальческое выражение, будто ему гвозди под ногти вгоняли. Илларион затрясся и вскочил, опираясь на стол обеими руками:

– Оставьте меня в покое! – взвизгнул он. – Хватит меня преследовать! Я всё рассказал, я во всём сознался. Что вам ещё надо?

Я встал и, положив руку на его плечо, посадил на стул.