Наследник древней силы 1. Сын слуги

Про силу мою тоже спрашивали, но я ответил, что ничего не знаю. Сегодня утром задавали почти те же вопросы, и сейчас я не ожидал ничего нового. Да ещё и адвоката почему-то не было, поэтому я снова вознамерился молчать.

– Старший следователь Борис Сахаров, это – старший следователь Мария Оболенская, – представил себя и свою напарницу мужчина. – Служба внутренней безопасности.

Ого, большие шишки! Даже интересно, чем моё дело привлекло ГСБ? Да ещё и фамилия какая! Оболенские. Это же какие-то князья. Так или иначе, хорошего мало.

– Приятно познакомиться, – кивнул я.

Оболенская вызвала экранчик смарт-браслета, потыкала туда пальцем и снова убрала, а затем кивнула напарнику.

– Итак, Артём, – начал Борис Сахаров. – Мы здесь по делу убийства князя Эдуарда Вострякова и вашего отца, Семёна Тарасова. Хотим опросить вас, как родственника убитого. Ответите на пару вопросов?

Ну теперь-то всё понятно. А то казалось странным, что ГСБ подорвалось из-за драки в клубе. Убийство князя – другой дело.

Хотя всё равно странно. Почему именно ГСБ, а не тайный приказ или общесоюзный следственный отдел?

– Я ничего не знаю, – сказал я. – Но если хотите, пожалуйста.

– Когда вы последний раз видели отца? – спросила Мария Оболенская.

– В день выписки, девятого числа. Он с мамой заезжал забрать меня из больницы.

– Больше вы с ним не общались?

– Нет. Он проживал в загородной усадьбе, а я – дома, в квартире.

– О чём вы с ним разговаривали?

– Да ни о чём. Даже не помню толком.

Не самые существенные вопросы: ну типа, как лежалось, что дальше буду делать.

– Прежде вы часто общались с отцом? Он рассказывал что-нибудь о работе? Может быть, выражал беспокойство по какому-либо поводу? Говорил, что князю кто-то угрожает?

– Послушайте, – произнёс я, – я с отцом виделся три раза пока в больнице лежал, а до этого – полтора года назад, до армии. Ни он, ни мама ничего не говорили о делах Востряковых. В нашей семье это не принято. Не у меня вам нужно спрашивать, и сестру не надо тормошить – она тоже не в курсе.

Допрашивайте князей, они вам расскажут гораздо больше, чем сын шофёра.

– Расскажите про день перед убийством, – снова заговорил Сахаров. – Что вы делали вечером?

– А это ещё зачем? – насторожился я. – Какое это имеет отношение к делу?

– Мы должны знать все детали.

Я задумался: рассказывать или нет? Оба следователя пристально смотрели на меня, ждали.

– Встретился со школьным другом, – ответил я.