Тайна черной маски

Пленница сердито взглянула на него:

- Мое имя Медея Кратос, и ты меня все-таки знаешь. Мы встречались во дворце дожа на балу! - она неожиданно опустила глаза, прикрыв их пушистыми темными ресницами.

-Ты та вампирша, что сбежала от папского посланника! Но я вроде бы тебя ничем не обидел. Я не воюю с женщинами.

- И напрасно!-Медея гордо вскинула голову, и в ее голосе прорезались обличительные нотки, - И зачем ты только явился сюда из своей дикой варварской страны! Плюешь на древние законы, нарушаешь традиции! Ты спас жизнь охотнику, и чуть не убил моего брата! Моего родного брата, который вырос на моих руках…

Рюдигер нахмурился, больно сжав тонкие запястья пленницы:

-Если бы я успел вовремя, то твой брат уже давно бы грелся на адской сковородке! А то, что вы называете законами…Как могли здешние дети ночи опуститься до такого?

Вампирша непонимающе уставилась на него:

-Я виновата в том, что родилась такою? Ты в этом меня обвиняешь? - она вдруг подумала, что глаза чужака, потемнев от гнева, стали похожи на море перед грозою.

Рюдигер посмотрел на нее с нескрываемым презрением:

-Ты родилась чистой и невинной, как все создания Божьи. Но быстро и охотно научилась лгать и убивать, легко отдала свою душу во власть тьмы.

Медея грустно улыбнулась:

-А если я не знала другого. . Научи меня, как вернуться к свету, -тут она сама ужаснулась тому, что говорит, но отступать было поздно, - научи любви и прощению. А может, и ты захочешь чему-нибудь научиться?

Она вдруг отпрянула от стены и прижалась к нему, горячо зашептав:

-Вряд ли ты имел дело с вампиршами, а ведь настоящая женщина одной с тобой крови может научить многому!

Одновременно она пыталась выяснить судьбу своего оружия, но Рюдигер с некоторым усилием оторвал ее от себя и усадил в пыльное кресло, попутно подобрав с пола серебряный стилет и сунув его к себе за пояс.

Под его тяжелым взглядом Медея все сильнее вжималась в продавленное сидение:

-Как я уже сказал, я не воюю с женщинами.

Не стоит вести себя, словно продажная девка, стараясь сохранить себе жизнь. Да с тобой бы и святой Иоанн Моравский намучился, пытаясь научить любви и прощению! Попробуй хотя бы научиться держать данное слово! Если попытаешься навредить моей жене, или я поймаю тебя за этой вашей «охотой», то клянусь всеми святыми, сверну тебе шею!

-Я обещаю…-неуверенно прошептала Медея, совершенно раздавленная его проповедью.