Хроники Фильнии. Пробуждение тьмы.

— Но как же мы будем искать этот первый камень? Приедем к кентаврам и спросим у них, где он хранится? — усмехнулся Рагнер.

— Нет, — Лестер покачал головой. — Этого мы ни в коем случае не будем делать. Когда мы окажемся у кентавров, лучше вообще не упоминать ярмские камни.

— Как же мы в таком случае поступим?

— Пока не знаю. Будем ориентироваться по ситуации. Думаю, нам удастся отыскать хоть какой-то намек на то, где они спрятаны.

— Звучит очень ободряюще. Неизвестно где, будем искать то, что никто никогда не видел.

— Да, именно так. Думаю, нас ждет очень интересное приключение, — Лестер слегка улыбнулся.

— И, наверняка, очень опасное.

— Тут ты прав.

Рагнер хотел еще что-то сказать, но передумал. Он испытывал необычное чувство. С одной стороны, ему хотелось странствий, посмотреть на кентавров, которых он никогда не видел, найти камень. Он был уверен, что поход и впрямь будет интересным. Но с другой стороны, он чувствовал какой-то страх, страх чего-то нового.

— Мы только что покинули Фильнию и въехали в земли кентавров, — объявил Лестер на следующий день, когда солнце было в зените.

Они ехали через небольшой лес с маленькими деревьями. Вскоре они расступились, и перед путниками открылись прекрасные лиловые поля цветущей лаванды. Ветер нежными прикосновениями дотрагивался до макушек цветов, словно боялся дерзкими порывами погубить эту красоту. Цветы мирно покачивались, распространяя умиротворяющий аромат, наполняя пространство неведомым волшебством, которое невидимой рукой коснулось сердца каждого из путников.

Они даже остановились, чтобы полюбоваться этой красотой. У Рагнера дух захватило — настолько сильно его сразил увиденный пейзаж. Девственно чистое голубое небо, сливающееся воедино с лиловыми полями, было каким-то удивительным чудом, словно природа вложила сюда всю любовь и заботу.

Лестер и Рагнер минут десять не могли оторвать глаз. Даже их лошади встали как вкопанные и не шевелились, словно тоже были одурманены этой пьянящей красотой.

— Как же красиво, — наконец, нарушил молчание Рагнер, по-прежнему не отрывая взгляда от цветов. — В жизни не видел ничего подобного.

— Ты прав, — улыбнулся Лестер. —И никакой магии не надо. Природа — единственный и неповторимый волшебник во всем белом свете.

Дали шпоры лошадям, и те неохотно побрели вперед, словно их только что пробудили ото сна. Путники почти весь день ехали и наслаждались дивным тонким ароматом цветов.