Хроники Фильнии. Пробуждение тьмы.

Свет, отбрасываемый камином — единственным источником света в помещении — вырисовывал четкие контуры красивого лица собеседника. В нём старик прочитал самоуверенность и, как ему показалось, какую-то детскую наивность. Рассуждения этого молодого юноши, которому всего двадцать три года от роду, для старика были глуповатыми. Этот юнец, как и большинство солдат крепости, не видел ни одной войны. И сейчас сидит да разглагольствует о предстоящей битве не как о чем-то страшном и трагичном, а как о прогулке в парке или охоте.

Фэйтон отвернулся от собеседника и снова устремил взгляд к огню.

— Ты рассуждаешь так, потому что еще молод. Меня радует твой боевой настрой, но, скажу тебе откровенно, нет ничего хорошего ни в каком сражении. Многим из солдат сейчас не терпится вступить в схватку с противником, но это все именно из-за того, что они никогда настоящей войны не видели. Не слышали стоны тяжело раненных товарищей, не теряли друзей в битвах, не натыкались на отрубленные конечности и не видели рек крови, которые текут после каждой битвы.

Лишь клинки, — он похлопал по своему кинжалу, висевшему сбоку на поясе, — рады любой заварушке, поскольку только тогда они упиваются кровью. Лишь на войне они исполняют свое истинное страшное предназначение. Алан, в войне нет ничего хорошего, запомни это раз и навсегда!

Наступила тишина. От удивления Алан вытаращил глаза на старика. Он никогда еще не слышал из его уст ничего подобного. Это был какой-то другой Фэйтон, не тот, что раньше. Серьезный, грустный и словно постаревший ещё сильнее.

— А как же война оборонительная? — спросил Алан после затянувшегося молчания. — Ведь это не мы хотим напасть на братнийцев, а они на нас. Получается, что мы вынуждены биться, разве не так?

— Ты прав, Алан. Война оборонительная, когда защищаешь свою страну, свой народ — дело правое. С этим не поспоришь. Но лучше бы войны не было.

Снова воцарилось молчание. Фэйтон сидел и о чем-то размышлял, глядя, как потрескивают поленья в огне. Казалось, что старик ушел в себя и позабыл, что Алан по-прежнему находится в кабинете.

— Значит, гонец сказал, что Милат обещал выслать подкрепление? — вдруг спросил Фэйтон.

— Да, все верно, — Алан коротко кивнул.

— Надеюсь, это подкрепление подойдет вовремя, иначе нам придется туго. Я уверен, что не сегодня, так завтра, братнийцы нападут.

— Даже если они и нападут, мы сможем легко обороняться до прихода подкрепления. Эта крепость неприступна, — заметил Алан.

— «..сможем легко обороняться...