Хроники Фильнии. Пробуждение тьмы.

Поэтому Рагнер отнесся к словам Лестера с долей недоверия.

— Звучит очень зловеще, — заговорил Рагнер с легкой иронией в голосе. — Ты думаешь, что братнийский король и есть тот самый Аррадон?

— Я так не думаю, хотя король Бренер явно ступил на темную сторону. А тебе, я вижу, не очень-то верится во все это?

— Я этого не говорил. Но мне кажется, что это всего лишь легенда. И не нужно придавать ей такое значение.

— Хм, порой легенды превращаются в быль. Мне бы очень хотелось, чтобы все оказалось так, как ты говоришь.

Чтобы легенда оставалась легендой. Но внутренний голос твердит обратное.

— Интересно, кто придумал эту легенду об Аррадоне?

— Этого я не знаю, поэтому сказать не могу.

— Так куда мы все-таки едем? — спросил Рагнер после небольшой паузы.

— В земли кентавров.

— Кентавров? — удивился Рагнер.

— Да.

— А почему именно туда?

— Нам так сказал дух.

— Что-то я не помню, чтобы он говорил о кентаврах.

— Ну, не прямым текстом. Помнишь, он говорил «Направляйся туда, где живут южные отшельники».

— Он говорил много всяких непонятных вещей. Я не очень хорошо все запомнил. Почему ты все-таки решил, что кентавры? — не унимался Рагнер.

— Все очень просто, Рагнер. Кентавры ведут уединенный образ жизни. А с людьми предпочитают вообще не знаться. Поэтому маги и прозвали их южными отшельниками.

— Что ж, кентавры так кентавры.

— Только не понятно, что имел в виду дух, когда говорил, что Великий маг когда-то отметил их своей любовью.

— Да, я тоже что-то припоминаю, — согласился Рагнер.

— Кем может быть этот Великий маг?

— Хм, пока не могу ничего сказать.

День клонился к закату. Друзья съехали с Марионской дороги и направились на юг.

День за днем они проезжали десятки километров мимо деревень и поселений, останавливаясь на ночлег в различных придорожных заведениях — к великому счастью Рагнера, который так и не полюбил сон на природе. И это несмотря на то, что он довольно длительное время пробыл у короля на службе и полжизни спал лишь на жестких деревянных казарменных кроватях.

Лестер же, если не размышлял о чем-нибудь, засыпал как младенец. Но такое теперь редко случалось, после встречи с ведьмой он стал подолгу лежать, погруженный в мысли.

Поначалу погода была ясной и даже на какое-то время наступила небывалая для глубокой осени оттепель. Дорога подсохла, серое небо окрасилось в нежно-голубые тона. Настроение у Рагнера значительно улучшилось, и он стал периодически что-то насвистывать себе под нос.