Хроники Фильнии. Пробуждение тьмы.

Попадающиеся ему на пути люди отпрыгивали в сторону, не желая быть затоптанными

Когда гонец оказался в середине палаточного лагеря, он наконец притормозил. Проехав еще метров десять, остановился перед большим шатром с синими узорами. Вход охраняли двое стражников в серебряных доспехах с шлемами в виде головы оскалившегося льва. Пройдя мимо них, гонец вошёл внутрь.

Убранство было небогатым: посередине стоял круглый стол, возле которого собрались четверо мужчин. Слева, в дальнем конце расположился еще один небольшой столик, на котором, по всей видимости, стояли остатки завтрака.

Тут же расположились раскладной деревянный стул и походная кровать. В центре висела маленькая лампадка, в которой мерцал зеленый огонек. Несмотря на размеры, она излучала необычайное тепло по всему шатру, словно тут находилось три огромных камина.

Когда гонец вошел, один из стоявших возле стола поднял рыжую голову с собранными на затылке в хвост волосами. Это был довольно рослый мужчина, внешним видом напоминавший медведя.

Огромные, мускулистые руки словно лапы дикого зверя опирались на стол, и казалось, что его ножки не выдержат, и он вот-вот развалится. Аккуратно постриженная медная борода с проседью была под стать большому овальному лицу.

— Вот и гонец от короля подоспел. Как же вовремя ты вернулся, — сказал Вагрел. — Ну, давай сюда письмо.

Гонец снял шляпу и достал лист бумаги с королевской печатью в виде коронованного льва. Вагрел махом вырвал его огромной ладонью и надломил печать. Быстро прочитав содержимое, он положил письмо, склонился над столом, вздохнул, глядя на карту, и, окинув взглядом присутствующих, сказал:

— Король приказывает двигаться в Батсонию.

На лицах присутствующих застыла маска недоумения.

— Как это на Батсонию?

— Вот так, Парнел, — ответил Вагрел, жестом приказывая гонцу удалиться. — В этом письме все написано. Можешь прочитать.

Парнел взял листок и быстро пробежался по нему глазами.

— Это какое-то недоразумение!

— Может, король ошибся? — послышался скрипучий голос.

Это был мужчина лет сорока довольно высокого роста, с пышными темными вьющимися волосами и с морщинистым лбом. Своим видом он напоминал пуделя.

— Рудл, ты хочешь сказать, что король вместо слова «Батсония» хотел написать «Керсабор»? — спросил Парнел с какой-то иронической ноткой в голосе. — Что-то я в этом сильно сомневаюсь. Ты говоришь глупости.

— Я всего лишь попытался найти хоть какое-то логическое объяснение, Парнел, — ответил оскорбленным тоном Рудл.