Хроники Фильнии. Пробуждение тьмы.

Фильнийцы не настолько глупы, чтобы двинуться на Батсонию и оставить беззащитным Керсабор, — настаивал Кеслер.

— Я еще раз напоминаю, Кеслер, что ничего не забыл. И в последний раз говорю, что наступать будем на Керсабор.

— Как будет угодно вашему величеству, — ответил Кеслер таким тоном, словно ему только что зачитали смертный приговор.

— Выдвигаемся сегодня же. Айрен, пройди со мной. Мне нужно кое о чем тебя спросить, — с этими словами Бренер покинул шатёр знаком руки приказывая Айрену следовать за ним.

После ухода короля, все еще ошеломленный Кеслер накинулся на Валтера:

— А ты почему молчал?! — крикнул он. — Тебе наплевать на армию? Или не терпится расстаться с жизнью?

— Ты же знаешь меня, Кеслер. Я предан королю целиком и полностью, — Валтер говорил спокойным ровным тоном; в его словах чувствовалась искренность. — Я пойду, куда он скажет, не задумываясь. К тому же на войне смерть постоянно дышит нам в затылок. Если все время об этом думать, то можно сойти с ума.

— Я не говорю, что нужно постоянно думать о смерти, Валтер! — крикнул Кеслер. — И неужели ты думаешь, что я не предан королю?

— Я этого не говорил.

— Или ты думаешь, попытаться отговорить короля от неверного решения и спасти его армию от неминуемого поражения, разве это не верность?

— А почему ты так уверен, что нас ждет поражение? Может, король прав, и фильнийцы направятся на Батсонию.

— Нельзя недооценивать противника, Валтер, — Кеслер стал говорить спокойнее.

— Что ж, уже решение принято. Нам остается только подчиниться, — заключил Валтер.

Солдаты собирали палатки, тушили костры, грузили телеги — повсюду царила организованная суета. Воины бегали туда-сюда, собирая вещи и оружие. По ветру развивались знамена с изображением летящего ворона, сжимающего в лапах стрелу.

Войско, напоминая длинную черную змею, вырвавшуюся из-под земли, готовую проглотить все, что ей попадется на пути, двинулось к Керсабору.

Гонец, выжимая из лошади как можно больше скорости, ворвался в огромный лагерь, словно вихрь, неожиданно налетающий на деревья. Ни один из дозорных, издалека признав «своего», не остановил его. Даже оказавшись внутри лагеря, среди бесчисленного множества походных палаток, шатров и воинов, гонец не думал сбивать скорость.