Даркут: великий перелом

Учитель не отставал, продолжал давить.

Мукра разозлился. С трудом отбил атаку. Отбежал в сторону, перевести дыхание.

А потом сосредоточился. Весь мир — это сон. Обман разума. Никого нет, ни ученика, ни учителя.

Курма впился в него взглядом. Мукра безмятежно посмотрел в ответ. Даже если он проиграет сейчас, от этого ничего не изменится. Поражение, победа, какая разница?

Мукра опустил руки и улыбнулся. Учитель замахнулся саблей и напал с диким криком. Мукра легко уклонился от удара, пройдя учителю в ноги.

На ходу представил учителя в рваном халате, грязного, небритого, волосы в беспорядке.

Этого хватило, чтобы ударить учителя в живот, выхватить саблю и поднести ее к горлу противника.

Учитель отдышался от удара и улыбнулся.

— Ты и впрямь постиг искусство войны. Иди, мне больше нечему тебя научить.

Мукра хотел упасть на колени со словами благодарности, но учитель вдруг стал прозрачным. Расплылся в воздухе. Все вокруг: река, луга, кибитки и овцебыки — тоже превратились в бесцветные силуэты, потихоньку растворились в небытие.

Что такое? Мир и вправду оказался иллюзией?

Мукра закрыл глаза, сконцентрировался на пустоте внутри себя. А когда открыл, то обнаружил, что лежит в лесу. За кустами виднелся поваленный ствол дерева, рядом потухший костер, птичьи косточки.

Вчера прошел дождь. Воздух морозный, изо рта пар. Это же лес, где он повстречал конаяка.

***

К вечеру Мукра вышел из леса к реке. Ниже по течению стояли кибитки. Много, несколько десятков.

Мукра пошел к поселению, ожидая увидеть учителя. Но навстречу выбежали собаки, а затем трое незнакомых людей на гаурах. В руках копья и причудливые сабли с двумя клинками, сверху и снизу от рукояти.

Подскакали, окружили. Спросили, чего надо. Язык похож на журшенский, но другой.

— Я простой бродяга, — ответил Мукра. — Проходил мимо.

Всадники посовещались меж собой и повели его в поселение. Мукра глядел по сторонам, подмечал, что за аил. Кибитки, скот, одежды, все, как у журшеней.

Прошли в центр поселения. К большой кибитке вождя. Завели внутрь.

Мукра огляделся. Обычная кибитка, как у любого старейшины аила. Может, это снова сон?

На кошме у столика сидел пожилой человек. Резал кусками мясо и кидал в рот. Из одежды только шерстяные штаны. Грудь и лицо в шрамах, левая кисть отсечена по локоть. Повоевал в свое время.

Напротив сидел старый шаман, рассматривал высохшую лопатку овцебыка. Седые волосы космами свисали с головы.